- Разряд!
Женьку тряхнуло так, что тело выгнулось дугой.
«Как же называется эта штуковина? Дефибриллятор, кажется?»
Пропустив через себя изрядную порцию тока, Женька впервые за все время почувствовал свое тело. В него будто бы впились тысячи крохотных иголок. А еще его распирало изнутри – особенно в груди, - и остро хотелось вдохнуть, но что-то мешало.
- Разряд!
Снова тряхнуло, и тут же Женьку вывернуло – изо рта полился целый поток зеленоватой жижи. Вместе с ней вырвались и первые жуткие звуки – сдавленный кашель вперемешку со звериным ревом, испугавшим не только Женьку, но и собравшихся вокруг его тела людей в масках.
Прежде чем он успел что-либо осознать, его вместе с носилками подняли с пола, но пронесли недалеко, в угол, где стояло странное на вид кресло. Легко и без сантиментов его тело перебросили на это кресло и тут же защелкнули браслеты на запястьях, лодыжках и поясе – теперь он едва мог пошевелиться. Один из «докторов» воткнул ему в вену на правой руке толстую иглу, от которой к ряду колб над головой тянулась прозрачная трубка, другой включил яркую, бьющую в глаза лампу.
- Раствор номер 14БС4М,- прозвучал бесцветный голос.
Что-то шикнуло над головой, и по трубке побежала жидкость бурого цвета. Женька почувствовал, как вспыхнула кожа вокруг иглы, а потом огонь разлился по всему телу. Это было страшно… и ужасно больно. Женька закричал, забился, пытаясь сломать стальные браслеты. Привинченное к полу кресло заходило ходуном – откуда только силы взялись? На него тут же навалились дюжие парни, словно испугались, что ему на самом деле удастся вырваться на свободу. А Женька кричал и корчился…
…пока не потерял сознание…
Глава 7
Антон Тышкевич считал себя знатоком Зоны – не только игровой, но и реальной. Часами зависая в вирте, он скрупулезно исследовал каждый закуток, всякий раз находя что-то новое, доселе неведомое. Кто-то другой искал бы схваток с коварными противниками и опасными мутантами, а ему нравилась сама атмосфера Зоны – неповторимая и волнующая. Однажды захотелось побывать на месте событий в реале, и он в составе группы отправился в Чернобыль. Вел их тогда как раз Дима Харченко – царствие ему небесное. Впечатления от той поездки нельзя было назвать однозначными. С одной стороны Антону хватало воображения, чтобы додумывать то, чего не было на самом деле. Да и остальные, делая первые шаги по Зоне Отчуждения, не скрывали своего восторга. Потом блеклый пейзаж начал приедаться ребятам, а отсутствие реальной опасности – навевать скуку. И это несмотря на то, что Дима, честно отрабатывая полученные деньги, старался изо всех сил. Возможно, задержись они еще на один день, и возникло бы недовольство. Но Харченко вовремя уловил тенденцию и грамотно прервал экскурсию. Поэтому Зону ребята покидали хоть и с чувством легкой неудовлетворенности, но уверенные в том, что деньги были потрачены не зря.
Да, реальная картина все-таки отличалась от того, что предлагала компьютерная игра. Оно и понятно, однако, черт возьми, хотелось бы испытать хотя бы малую долю тех же ощущений, но только в реальной жизни.
И иногда мечты сбываются. Но действительность оказалась не такой радужной, какой ее рисовало воображение. Пожалуйста, вот тебе безжалостные наймы, вот аномалии, вот жуткие монстры, вот трудности и сопли, размазанные по всему лицу. Доволен?
Все произошло слишком стремительно и непостижимо. Смерть Димы Харченко выбила Антона из колеи, поэтому все последующие события виделись уже как в тумане. Разум упрямо твердил: так не бывает, но глаза-то видели совсем иное. Антон закрывал их в надежде открыть – и все вернется на круги своя, а весь этот бред окажется всего лишь сном – жутким, но скоротечным. Однако этот номер не срабатывал.
И вот он уже бредет по холмистой местности, подгоняемый короткими окриками человека со странной кличкой Бора. Брел обреченно и бездумно, не обращая внимания на окружавшие его со всех сторон аномалии. И вляпался бы в одну из них – это точно! – если бы его не одергивал хромавший следом найм.
- Левее… Правее… Куда ты прешь? Жить надоело?!
И в самом деле, Антона посетила и долго не оставляла мысль о том, чтобы шагнуть в одну из аномалий, и все закончится. Отрезвила его смерть Ваньки Седых: парня разорвало на куски, разметав ошметки по всей долине.