Нет, нет, нет, только не это…
Результат получился противоположный желаемому: Антон замер, не смея сделать следующий шаг.
- Чего встал?- прикрикнул на него Бора.- Шевели мослами!
Это не подействовало.
Тогда найм приставил к его голове ствол автомата.
- Вперед, я сказал!- злобно прошипел Бора.
На фоне того, что уже произошло, а тем более, после жуткой смерти Ивана, угроза найма казалась смехотворной. Пуля в голову гарантировала Антону мгновенную смерть… и неизбежное избавление.
Толчок в спину заставил его сделать шаг вперед, а потом ноги сами повели его в обход холма. Появилась мысль о том, что Бора не собирался его убивать, лишь пугал. Антон нужен был ему живым. Иначе кто потащит второй рюкзак? Или же была какая-то иная причина сохранить пленнику жизнь. Но в том, что найм его не пристрелит, Антон был почти уверен.
Так они и шли – Тышкевич впереди, Бора следом за ним, но на некотором расстоянии. Наемник сверялся с наличием аномалий по прибору и корректировал направление движения своей тягловой лошадки:
- Правее… Левее…
Свиноферма осталась далеко позади, скрывшись за холмами. Впереди и чуть севернее маячили корпуса какого-то заброшенного предприятия, но направлялись они явно не туда, постепенно отклоняясь к западу. Причем шли по какой-то замысловатой траектории, и Антону казалось, что дело не только в аномалиях. Судя по тому, как Бора косился в сторону то ли завода, то ли фабрики, он чувствовал исходящую от нее опасность. Впрочем, расстояние было слишком велико, чтобы разглядеть что-либо в деталях. Да к тому же найм старался держаться в укрытии то холмов, то высокого густого камыша, то кустов до тех пор, пока предприятие окончательно не исчезло из вида, как и раньше свиноферма.
Неожиданно запищал прибор в руках Боры.
- Замри!- рявкнул найм.
Антон подчинился, не раздумывая. Уж больно знакомым был этот резкий раздражающий звук.
- Куда же ты прешь все время?- негодовал Бора.- Жить надоело?!
- Я не понимаю…- промямлил Тышкевич. Различимых аномалий поблизости вроде бы не было.
- Видишь, проплешины, где земля просела? Это старые карьеры, в которые сваливали радиоактивный мусор, а когда они переполнились, их слегка присыпали землей. В этих местах уровень радиационного излучения зашкаливает.
Антон с трудом проглотил вставший в горле комок. Радиация его пугала больше, чем все монстры и аномалии вместе взятые. Ее не было видно, а смерть она несла жуткую, причем, стопроцентную и неизбежную.
Только сейчас он увидел то, о чем говорил наемник – длинные и широкие полосы голой от растительности земли, какой-то выцветшей и потрескавшейся. Не заметить их было трудно. Уж слишком четкие они имели очертания и совсем иную структуру, нежели соседние участки. Растительность появлялась чуть в стороне от бывших карьерных выработок. Жухлая, пожелтевшая трава, жесткие, похожие на комки колючей проволоки кусты и корявые, почерневшие, будто обугленные, деревья без листвы. На холме, немного не добравшись до вершины, стоял основательно проржавевший грейдер. Похоже, это он засыпал и ровнял в свое время заполненные мусором выемки, а потом его попросту бросили. Фонил он, наверное, не меньше, чем урановый стержень в реакторе. Тут же под холмом ютилась покосившаяся бытовка с провалами в крыше и дырами в стенах.
«Интересно, что стало с теми людьми, которые проводили все эти ликвидационные работы?»- подумал Антон. Живы ли они? Вряд ли. Насколько было известно Тышкевичу, у ликвидаторов не было ни защитных костюмов, ни специального оборудования. Работы проводились впопыхах и на голом энтузиазме, граничащем с преступной халатностью. Это уже потом люди начали умирать от полученного облучения. А ведь многие из них даже понятия не имели об угрожающей им опасности.
- Идем,- тихо сказал Бора и легонько хлопнул его по плечу.
Впервые за все время Антону показалось, что ничто человеческое не чуждо этому безжалостному – как ему казалось – наемнику. Не желал он смерти ни Тышкевичу, ни остальным его приятелям. А такое наплевательское отношение к человеческой жизни было связано, скорее всего, с избранной некогда профессией. Сопутствующие ей смерти делали наемника черствым, бесчувственным. В противном случае можно было и свихнуться.
Найдя оправдание своему сопровождающему, Антон немного успокоился и следующие пару километров они прошли без проблем и нареканий.