А вот если похоронить его прямо здесь, в уголке… Пол был земляной, влажный, место тихое, безлюдное, никто не обидится. Тем более, покойник.
Макс прошелся по ферме, подыскал подходящий закуток. Там был песок – копать легче. Потом можно будет соорудить нечто вроде надгробной плиты из осколков обрушившейся стены.
Опустившись на колени, Клинцов взялся за нож и начал копать. Разрыхляя грунт клинком, он выгребал его руками в сторону, постепенно углубляя и расширяя яму.
За спиной послышалось недовольное рычание.
Макс резко обернулся и увидел собаку. Ту или другую – непонятно. Она уже вошла в помещение и стояла недалеко от входа, скаля обезображенную мутацией пасть. Пистолет лежал рядом с ногой… Нож упал на пол, рука метнулась к огнестрелу. В этот самый момент собака, будто почувствовав опасность, сорвалась с места и, продолжая рычать, бросилась на Клинцова. Раздался выстрел, еще один, но на третьем прозвучал сухой щелчок осечки. Если первая пуля прошла мимо, то вторая точно попала по корпусу, но не смогла остановить раненое животное. Собака прыгнула, однако Макс успел сменить пистолет на нож и, когда лапы пса коснулись его плеч, ударил собаку в бок. Нож вошел в тело практически без сопротивления, погрузившись по самую рукоять. Макс вырвал его и нанес еще несколько ударов. Псина рвалась к его горлу, Клинцов, сжимая глотку животины ладонью левой руки, удерживал морду на расстоянии и бил, бил, бил. Наконец, тело обмякло, собака заскулила и повалилась набок. Прежде чем сдохнуть, она приподняла голову и взвыла так, что волосы зашевелились на голове Макса.
Снаружи раздался дружный собачий лай. Хуже было то, что он приближался.
Макс поднял пистолет, осмотрел. Патрон перекосило в патроннике. Ему требовалось несколько секунд, чтобы подцепить упершийся вверх боеприпас, но времени не было: мешаясь друг дружке, собаки дружной стаей ворвались в помещение сквозь приоткрытые ворота и лишь на мгновение замерли, оценивая обстановку. Они увидели тело незнакомца, труп собаки, а затем живого человека, замершего рядом с недорытой ямой.
Дюжина кровожадных и живучих псов – это слишком много. Макс подумал, что даже если успеет при помощи ножа прикончить половину из них, остальные порвут его самого. А даже если и нет, то с полученными рваными ранами он долго не протянет – мертвец у его ног мог бы подтвердить. К тому же, как будто собак было недостаточно, между приоткрытых воротных створок на ферму протиснулся кабан-переросток с красными и, как показалось Максу, светящимися глазами. Этому, похоже, надо было больше других. Он не стал медлить и, дребезжаще хрюкнув, бросился на Клинцова.
Можно было попробовать побороться с собаками, но против такого борова нож был бессилен. Впрочем, собаки тоже не стали ждать, присоединились к кабану, быстро разгоняясь по прямой.
На принятие решения у Макса была секунда, максимум две. Потом будет слишком поздно. Все, что ему потребовалось, это глянуть в сторону окна, через которое он проник на ферму. Нет, слишком далеко, не успеть. Поэтому оставался один-единственный вариант. Сунув тесак в ножны, он схватил рюкзак и пистолет в одну руку, прыгнул к полуразрушенной и похожей на лесенку стене и полез вверх, к провалу в крыше, моля лишь о том, чтобы ветхая кладка не рассыпалась под ногами. Одна из собак попыталась последовать за ним, но сорвалась со стены в вырытую яму. Другая прыгнула, едва не вцепившись клыками в ногу Клинцова. А потом подобрался кабан, не смог остановиться и всем своим весом врезался в стену. Такого напора она не выдержала и обсыпалась. Макс успел схватиться одной рукой за подстропильную балку, да так и повис, не решаясь бросить вниз рюкзак. Там не было ничего такого, что можно было бы оценить в человеческую жизнь, но даже с этим скудным имуществом Клинцову не хотелось расставаться. В одном ему повезло: потеряв из виду добычу и не в состоянии задрать голову, кабан принялся метаться на одном месте, сбивая стремившихся добраться до Макса в прыжке собак. Да они и сами мешали друг другу, обезумев от близости и в то же время недоступности добычи. Лай в замкнутом помещении стоял такой, что уши закладывало.
Макс почувствовал, как пальцы медленно соскальзывают с влажного и трухлявого бруса. Нужно было что-то делать. И тогда он, размахнувшись, бросил рюкзак и пистолет на крышу. Упав на покатую поверхность, вещи заскользили по шиферу вниз. Рюкзак за что-то зацепился лямкой и замер, а вот пистолет продолжил путь по скату и упал, но уже за пределами строения. Прежде чем пальцы соскользнули с бруса, Клинцов вцепился в него второй рукой, быстро закинул ногу на балку и перевернулся, оказавшись лицом вниз.