Раздался шорох размаха, потом звук упавшей за окном бутылки. Она не разбилась, но привлекла внимание снайпера. Глядя в оптику, Макс четко видел, как сместился ствол СВД, но этого было недостаточно.
- Ну, давай же!- скрипнул он зубами.
И словно услышав его мольбу, в окне показалась голова стрелка. Совсем немного, лишь передняя часть, сантиметров пять. И Клинцов нажал на курок. По идее пуля должна была попасть в висок, но так как голова сразу же дернулась и исчезла, точно сказать невозможно. Правда, винтовка вывалилась из окна и с лязгом рухнула на камни.
- Готов!- подскочил Клинцов и бросился из дома наружу.
Даже если он и ошибался, стрелок остался без оружия и уже не был так опасен, как прежде.
Выскочив во двор, Макс подхватил помповое ружье, более уместное в замкнутом пространстве башни. «Вал» он аккуратно положил на траву – потом заберет. Короткая и быстрая пробежка по сельской улице. Удар ноги – и хлипкая дверь, ведущая внутрь водонапорной башни, разлетелась на куски. Потом снова пробежка, но теперь уже по кажущейся бесконечной винтовой лестнице. Снова дверь, на этот раз металлическая. К счастью, она была приоткрыта. Макс распахнул ее рывком, оставаясь сбоку, чтобы не попасть под встречный выстрел. Тишина. Сначала в дверной проем метнулся ствол дробовика, потом прилагающийся к нему стрелок. Разворот влево, потом вправо.
Никого.
Вот окно, из которого стрелял снайпер, вот гильзы – свежие, пахнущие сгоревшим порохом…
А это что?
Макс взял с подоконника жетон военнослужащего, или в просторечии «смертник». Алюминиевый, изрядно потертый, но можно было еще прочитать: ВС СССР. И личный номер бойца.
А вот самого стрелка нигде не было. Макс машинально сунул жетон в карман, внимательно рассмотрел и пол, и подоконник на предмет пятен крови. Ни капельки.
Чудеса…
Вниз Клинцов спустился не спеша, первым делом хотел осмотреть выпавшую из окна СВД – может, еще сгодится на что? Но каково же было его удивление, когда он не обнаружил винтовки там, где она определенно должна была быть. Вот, даже вмятина от приклада на земле осталась, а винтовки не было.
Чудеса…
Направился к дому.
- Неужто попал?- спросил его восторженный Осипов.
- А сам как думаешь?
- Ну, парень, ну, молодец!
- Только никакого снайпера наверху не было,- хмуро заметил Клинцов.
- Он еще вернется,- заверил его Андрей…
Глава 8
Николай Алексеевич Боровой по кличке Вепрь не любил сюрпризов. Сюрприз – неважно хороший или плохой - означал неожиданность. А неожиданностей Вепрь старался избегать, просчитывая действия и окружение на несколько ходов вперед. Если они случались, значит, он что-то не учел, не доглядел, проморгал.
Разумеется, он не всегда был таким мудрым и продуманным. Было бы иначе, не сменил бы он в конце существования СССР университетскую скамью на скамью подсудимых. Так и ушел подающий надежды филолог Коля Боровой с четвертого курса в колонию общего режима по 206-й хулиганской статье. Получил законный трешник, отсидел от звонка до звонка. А был бы умным, гулял бы на свободе. С другой стороны, именно на зоне Вепрь получил то самое образование, которое позже считал выше университетского.
На свободу он вышел уже в свободной и независимой Украине, восстанавливаться не стал, вернулся в родной Харьков. Времена изменились, и новому миру филологи были не нужны. Тут были востребованы иные специалисты. Он долго играл в прятки с законом, пока не погорел… на случайности. Снова срок, снова зона. На этот раз дали двенадцать лет по статье 187 часть 4 УК Украины.
Половина срока пролетела незаметно, а потом был бунт, суд, новая, 392-я статья и новые 10 лет в придачу к оставшимся шести.
Тогда-то и решил Вепрь рвать когти. Побег он совершил во время этапирования на новое место отсидки – помогли кореша с воли. И сразу подался в Зону Отчуждения, куда заведомо не сунется ни один легавый. Примкнул к банде Сурового. Авторитета хватило, чтобы занять сначала место бригадира, а потом и правой руки главаря. А когда Суровый отошел к праотцам по невыясненным до сих пор причинам, воровская сходка с Большой Земли поставила смотрящим Вепря.
И не прогадала.
Суровый, по сравнению с ним, занимался мелочевкой – обирал поисковиков, пришедших в Зону за артефактами, делая при этом слишком много лишнего шума, беспокоившего военных. А вот Вепрь поставил дело на широкую ногу. Залетных брали на гоп-стоп, как и прежде – почему бы и нет? Но это так, походя. А вот добычей артефактов Вепрь занялся чуть ли не в промышленных масштабах. Первым делом он взял под контроль самые прибыльные точки вроде Карьеров, где после Выброса появлялись редкие арты, изгнав оттуда вольных старателей и прочую шелупонь, и готов был перегрызть глотку любому, кто пытался посягнуть на его собственность. Добычей занимались невольники из числа отловленных на Зоне лошков, завезенных для этой цели с Большой Земли бомжей или случайных пассажиров. Дохли они, конечно, как мухи, но свято место пусто не бывает. И шли посылочки с Зоны на Большую Землю, как по конвейеру. Со временем Вепрь подмял под себя всю местную гопоту, а тех, кто не желал под ним ходить, рубил под корень. Эксцессы конечно, случались, но были скорее исключениями из правила. Подопечные исправно пополняли отведенной долей общак и широкий карман самого Вепря. Помимо артефактов через группировку шла торговля оружием, наркотой, теми же невольниками. Бизнес процветал. Отмечая заслуги, Вепря короновали на сходке в его родном Харькове, после чего он вернулся в Зону, ставшую для него вторым домом.