В общем-то это не составляло большой проблемы. Нужно было добраться до забора ближайшего предприятия, преодолеть препятствие, и вуаля.
Пригибаясь к земле и поглядывая в сторону блокпоста, Макс начал удаляться от дороги, используя естественные складки местности и заросли кустарника. Думал он в это время о странностях бытия, а точнее о взаимоотношениях военных и относительно гражданского населения Зоны Отчуждения. Военные были единственными, кто имел законное право находиться в Зоне. Ну, может быть, еще номады, подряженные правительством для выполнения грязной работы. Все остальные находились на этой территории незаконно. И тем не менее, именно они контролировали большую часть Зоны. Как, например, эти нейтралы, которые в данный момент смотрели на представителей власти сквозь прицельные планки. Ни одна, ни другая сторона не спешила начинать боевые действия, но напряжение витало в воздухе. И оставалось только гадать, почему военные, имевшие весомое преимущество в силе, не спешили навести порядок на номинально подконтрольной им территории?
Оглядываясь по сторонам, Макс с запозданием заметил табличку «Мины». Она покосилась, и теперь ее скрывала высокая трава, сразу и не увидишь. Клинцов обратил на нее внимание, когда пересек криво отмеченною границу.
Ну, конечно, мины – самый лучший и самый дешевый способ обезопасить подступы к охраняемой территории, не привлекая к этому дополнительные человеческие ресурсы. Почему Макс не подумал об этом сразу?
Но отступать не хотелось – до забора оставалось всего-то метров двадцать. Пришлось вспомнить то, чему его учили в армии. Макс опустился на колени, достал нож и с его помощью начал осторожно прощупывать заросшую травой почву. Необычный клинок легко входил в землю, и временами Клинцов опасался, что и противопехотную мину он проткнет с такой же непринужденной легкостью.
На преодоление этих двадцати метров ушло почти полчаса. Мин обнаружено не было. Возможно, предостерегающая табличка была обычной обманкой. За прошедшее время вертолеты вернулись обратно, пролетев значительно западнее дороги, пикап почти догорел, военные успокоились и теперь зорко наблюдали за южным направлением. С блокпоста забор и вовсе не просматривался, так что можно было рискнуть.
Первым делом Макс перебросил через забор рюкзак, потом, закрепив автомат, с короткого разбега уперся ногой в выбоину в железобетонной плите, схватился за край, подтянулся, рывком перебросил тело и мягко приземлился на территории какого-то промышленного предприятия. Все пространство между строениями заросло вездесущей зеленью. С тех пор как последний работник покинул это место, успели вырасти высокие деревья, не говоря уже о густом кустарнике и траве, вздыбившей асфальт и поломавшей дорожную плитку. Проходя мимо распахнутых ворот, Макс заглянул в цех. Там царила та же картина полного запустения: ржавое оборудование, грязные до неприличия окна, жухлая от недостатка солнца трава и толстая паутина, подозрительно сверкавшая в густых сумерках. Макс не стал заходить внутрь – некогда, да и смысла нет. Он прошел через внутренний двор, добрался до следующего забора и перемахнул чрез него с непринужденной ловкостью.
Если судить по игре, то промка занимала огромную территорию, которая в реальности могла быть еще больше. При этом заселена и обжита была лишь малая ее часть – наиболее подходящая для жизни. Все остальное пространство никем не контролировалось и пустовало. То есть, миновав минное заграждение и перебравшись через забор, любой желающий беспрепятственно попадал на охраняемый объект. В таком случае роль блокпоста сводилась лишь к контролю «законопослушных» путников, следовавших по дороге. В виду сложившихся обстоятельств Макс не имел ничего против. Ненужные встречи, лишние вопросы… Ни к чему это, если все можно сделать по-тихому.
Судя по хаотичной застройке, никакого генерального плана промзоны не существовало изначально. Новые предприятия лепились к уже стоявшим или втискивались между ними по мере возможности и надобности. Одни были довольно просторны, другие состояли из одного единственного строения и внутреннего дворика. Макс шел напролом, не спеша выбираться на главную дорогу. А когда появилась такое желание, он понял, что окончательно заплутал. Пришлось снова скакать через заборы либо протискиваться в щели, образовавшиеся между плитами.
Преодолев один из таких заборов, Клинцов мягко приземлился на потрескавшийся асфальт, присев, чтобы смягчить удар свободного падения, а когда начал выпрямляться, кто-то жестко схватил его одной рукой за ворот, другой за ствол висевшего за спиной автомата и тут же произвел профессиональную подсечку, одновременно разоружив непрошенного гостя. Макс моргнуть не успел, как оказался спиной на асфальте. Ему в лицо уставился пламегаситель «укорота», который держал в руках человек в добротном армейском снаряжении.