– Это вам ничего не даст. Я знаю всех сотрудников лично и могу поручиться за каждого. Все порядочные люди.
– Раз порядочные, значит вам переживать не о чем. Но списке нам нужны.
– Хорошо, – вздохнул Кислов.
– Еще нам нужно опросить машиниста, – сказал Полина.
– Живоглядов, это тот самый машинист, ничего нового вам не расскажет. Он ничего не видел. Я уже с ним говорил.
– И тем не менее, нам нужно с ним поговорить.
– И это я тоже организую. Голова прям кругом идет, столько всего за раз навалилось!
Тоннель свернул, и когда мы вышли из-за поворота впереди стоял состав. Свет в вагонах был притушен и только на последнем вагоне горели красные огни. Пришлось двигаться по узкому ходу между стенной тоннеля и вагонами состава.
– Пришлось эвакуировать пассажиров, особенно трудно было спустить с вагона бабульку, – сказал Кислов.
Когда мы прошли состав, вышли к телу. Оно лежало на спине поперек шпал, ноги на рельсе. На этот раз потеряшкой оказался молодой парень, лет двадцати. Рядом стоял Воробьев с фонариком на голове и заполнял какие-то бумаги, видимо уже закончил осмотр трупа. Рядом мялся машинист – курил, но как только появился Кислов спрятал сигарету за спину.
– День добрый, Виктор Михайлович, – сказала Полина Воробьеву и приветственно кивнула машинисту.
– Что могу сказать: смерть наступила сутки назад от потери крови, разрезана бедренная артерия, – начал говорить Воробьев, не отрываясь от заполнения акта. – Что касается места убийства, думаю, вы сами уже все поняли.
– Не в этом тоннеле, – сказала Полина.
– Именно. Документов нет, как нет и телефона. Еще я нашел на одежде следы тоннельной пыли, это может говорить о том, что тело пронесли сюда по подземным коммуникациям. На этом все. Подробности как всегда после вскрытия.
Полина посмотрела на Живоглядова:
– Расскажите, что произошло?
– Да ничего, – тот пожал плечами. – Разогнаться еще не успел, так как станция рядом, выехал из-за поворота и увидел тело. Начал экстренно тормозить, после чего доложил обо всем диспетчеру. Потом принимал участие в эвакуации пассажиров, а после мне сказали никуда не уходить, и я вернулся к машине. На этом все.
– И ничего странного не было? – спросила Полина.
– Что именно?
– Посторонних людей в тоннеле.
– Нет, ничего такого я не видел. Может, кто-то и был, но все мое внимание было на трупе, и я не смотрел что там впереди.
Я взял у машиниста фонарь и изучил лучом стены тоннеля. Ничего интересного – вдоль стен были протянуты коммуникации. Направив свет в потолок, я увидел, что от одной стены к другой был перекинут небольшой мосток.
– Что это? – спросил я у Кислова, кивнув на находку.
– Служебный проход для путейцев.
Я переглянулся с Полиной, и мы оба поняли, что оттуда было сброшено тело.
– Я хочу осмотреть куда он ведет, – сказал я Кислову.
– Не вопрос, пойдемте.
Полина осталась с машинистом, надо было задать ему кое-какие вопросы, а я и начстанции пошли в нишу, которая была в стене неподалеку от нас, через нее мы оказались в служебном проходе и через миг вышли на мосток. Я оценил высоту, с которой было сброшено тело, и мы двинулись дальше.
– Если честно, я не знаю, что вы хотите здесь найти. Тут слишком много всяких ходов,– сказал Кислов, ведя меня по узкому коридору. – Дальше сложная сеть проходов, а часть из них так вообще ведет на заброшенные станции.
– На заброшенные станции?
– А что здесь такого? Несколько станций было закрыто из-за подтопления грунтовыми водами. Они залегают слишком глубоко.
Внутреннее чувство сигнализировало мне, что следует пойти именно туда.
– Ведите меня на эти станции, – сказал я.
Кислов вздохнул, что-то недовольно пробурчал и свернул в ответвление.
Глава 6
Пока мы шли на заброшенную станцию Кислов пытался убедить меня развернуться и пойти обратно.
– Там нет ничего интересного. Станция давно заброшена. За то, что я вас туда веду, мне прилетит от начальства, – говорил он.
– Мне кажется, что вы пытаетесь препятствовать расследованию.
– Что вы! Даже в мыслях не было.
После этого небольшого разговора начстанции умолк и дальше мы шли в тишине.
Передвигаясь от коридора к коридору, спустились по ступеням неработающего эскалатора и вышли на перрон станции.
Темно.
– Света нет. Даже аварийное освещение не оставили, все обрубили. Вода и электричество вещи не совместимые, – проговорил Кислов.
Мы остановились в центре платформы, и в этот момент мимо станции пронесся поезд. Я неспешно пошел по платформе и принялся изучать лучом фонаря пространство. Посветил между арками, которые вели к краю перрона.