– Но в последнем пожаре я не увидела отчет о продуктах горения. Может кто-то поджег квартиру, облив ее бензином?
– В последнем деле она не проводилась. Во всех предыдущих случаях экспертиза ничего не показала. Поэтому я не счел нужным проводить ее еще раз. Тем более руководство поджимало закрывать. Сами понимаете, как у нас дела делаются. Сказано – сделано.
– Почему вы направили дело в КГБ? – спросил я.
– Думаю, что случаи еще повторятся. Кто-то искусно поджигает квартиры и не оставляет следов. Как правило, жертвами становятся известные широкой общественности семьи – актеры, певцы, художники.
– Творческая интеллигенция?
– Да нет. Четверо из них директора заводов. И еще: единственная связь между преступлениями – открытки в почтовых ящиках. Как правило, на них изображен букет цветов, а текст написан вырезанными газетными буквами. Во все случаях это признание в любви к женам погибших мужчин.
Полина усмехнулась:
– Ну вы даете! Это же серийный поджигатель! Как вы могли это пропустить? Ведь открытки это улика!
– А что дальше-то? Следов умышленного поджога нет, свидетели ничего не говорят, по камерам наблюдения тоже все чисто. Семьи потерпевших кого-то конкретного назвать не могут, кого бы подозревали. А как еще расследовать дальше? Семьи-то известные, поклонников у них полно. Что ж теперь за каждую открытку, брошенную в почтовый ящик, сажать в тюрьму? Тем более все случаи произошли в разных районах Москвы с интервалом два или три месяца. Так что открытки могут быть и совпадением. Поэтому я и отправил дело в КГБ. Возможно, у вас получится что-то найти, у вас-то ресурсов побольше будет.
– Нам нужны дела по всем одиннадцати случаям, – сказала Полина.
– Без проблем, направлю их в ваш отдел.
– Может есть что-то еще?
Следователь остановился, и мы тоже.
– Как я уже сказал, один человек смог выжить. В момент пожара был в душе, обмотался мокрым полотенцем и успел выскочить в окно. Благо второй этаж. Отделался ушибами при приземлении и опалил волосы на голове. Кстати, известный актер – Андрей Безруков.
Полина вскинула брови:
– Да вы что? Ничего себе! Я смотрела несколько фильмов, где он играл.
– Я тоже был удивлен. Он переехал с семьей на другой конец Москвы. Считает, что его преследует поджигатель. Сотрудничать отказывается, так как боится лишнего внимания прессы к этому делу. Может с вами он поговорит, попробуйте. Я дам вам его новый адрес и телефон.
Сергей достал из папки записную книжку, настрочил по-быстрому адрес и номер телефона, выдернул листок и протянул Полине.
– Вроде все, что знаю по пожарам. Извините, теперь надо бежать. Дел невпроворот.
– Спасибо за сотрудничество, – сказал Полина. Я пожал следователю руку и тот спешно пошел по дорожке парка.
– Что скажешь? – спросила у меня напарница.
– С одной стороны его понять можно. Недостаток улик, и руководство еще давит сверху. Неудивительно, что дела практически не расследовались.
Полина вздохнула, и посмотрев на листок, спросила:
– Ну что, поехали к актеру?
Глава 8
Семья Безруковых после случая с пожаром, переехала в другой район Москвы. Глава семейства не без основания считал, что за ними ведет охоту поджигатель: спустя неделю после пожара кто-то пытался поджечь его автомобиль, случилось это поздним вечером на парковке круглосуточного магазина. Тогда Андрей возвращался из театра и по просьбе супруги, звали ее Валя, заехал за продуктами в круглосуточный магазин. Припарковавшись, он не спешил идти в магазин, а полез в бумажник, проверить хватить ли у него наличных денег. Пока он пересчитывал купюры, какое-то внутреннее чувство толкнуло его посмотреть в боковое зеркало, и в следующий миг он увидел, как мимо машины скользнул силуэт ичерез мгновение багажник вспыхнул огнем. Андрей тут же выскочил из салона, выронив бумажник, деньги разлетелись по асфальту, но Безруков этого даже не заметил. Он стоял возле машины не в силах потушить пламя, ведь огнетушитель лежал в багажнике. Благо мимо проезжал неравнодушный человек и поделился огнетушителем.
Безруков решил не сообщать об этом случае в милицию. Он точно знал, что кто-то из сотрудников сольет информацию о пожаре в прессу, а ему этого очень не хотелось, ведь только-только от него отстали с расспросами по поводу сгоревшей квартиры. К тому же, Андрей не очень-то верил в милицию, в ее способность найти злоумышленника.
Поэтому он принял решение переехать в другой район, который находился на совершенно противоположной стороне Москвы. Андрей считал, что поджигатель не сможет найти его, ведь Москва, крупный мегаполис и затеряться здесь среди советских граждан проще простого.