Вот так я и оказался на этой улице, и вскоре меня заграбастал патруль, хотя я ни коим образом не подал ему повода, шел себе преспокойно. Попасть в руки милиции мне ой как не хотелось, придется отвечать на вопросы. Но как на зло, что-то незримое во мне примагнитило взор сотрудников милиции и через миг патрульная машина поравнялась со мной.
Задержали до выяснения моей личности.
Ну а дальше, вот этот вот кабинет отдела милиции. Лейтенант курил и листал фотографии в моем телефоне. Кстати, его он ничуть не удивил, у них оказывается, тоже были мобильные телефоны, почти такие же, как и в моем мире. Только марка – «Горизонт». Рассмотрел это пока телефон лейтенанта лежал на столе.
В допросную вошла женщина, остановилась на пороге, окинула взглядом сотрудников, а потом и меня. Одета в бежевое пальто, а под ним белый верх (блузка), черный низ (юбка до колен).
– Гражданочка, выйдите, посторонним вход воспрещен! – сказал лейтенант.
Женщина простучала каблуками до стола, и достав из сумочки красное удостоверение, раскрыла напротив его глаз. Тот прочитал, что в нем было написано, и туго сглотнул, спешно смял сигарету в банке.
– Я его забираю, – сказала она, убирая ксиву обратно в сумочку. Когда удостоверение проделывало путь в свое место, я заметил надпись на обложке: КГБ СССР.
– Так точно! – отчеканил лейтенант.
Женщина бросила на меня короткий взгляд и кивнула мне на дверь, я встал со стула и замер, не зная, что делать дальше. Стоял за ней словно был ее собачкой на поводке. Незнакомка вернулась к менту и спросила:
– При нем были документы?
– Были. У товарища найден паспорт гражданина другой страны, – лейтенант протянул ей документ. Женщина взяла его и убрала в сумочку, даже не стала раскрывать и смотреть, кто я такой. – А личные вещи?
Вслед за паспортом лейтенант протянул пакет, в который полчаса назад он положил мой мобильник, пластиковую кредитку, пачку сигарет и ключи от машины. Пакет повторил путь паспорта.
– Не знал, что КГБ занимается психами, – удивился лейтенант.
– Мы занимаемся всем. Снимите с него наручники, – скомандовала она.
– Может, не стоит? А то мало-ли… псих все-таки, – проговорил лейтенант.
– Он не буйный. Справлюсь.
Я мысленно запротестовал: какой еще псих! Я вполне здоровый мужчина в самом расцвете сил!
Спустя миг сержант освободил мои руки, и я потер запястья. Ситуация начинала принимать запутанный оборот.
Женщина потянула меня к двери. На пороге нас остановил вопрос лейтенанта:
– Постойте, а нам что делать? Мы его уже оформили. Распишитесь, что забрали, а то нам начальство выговор сделает. У нас с документами строго.
– Само собой, – сказала она.
Лейтенант проводил нас в дежурку, меня усадили на лавку рядом с окном, сержант нарисовался рядом со мной, чтобы я не сбежал. Пока незнакомка решала формальности с документацией, честно признаться понятия не имею, что заняло столько времени на передачу меня КГБ. Закралась мысль, что как только я окажусь на улице – рвануть прочь, и авось, смогу где-нибудь схоронится от ГБ-шницы. Я бегал быстро. Но потом осекся, и здраво рассудил, что вряд ли она даст мне так просто уйти. Если решила снять с меня наручники, значит знала, что оказать ей сопротивление у меня шансов нет. Черт ее знает, может она владеет какими-то единоборствами? Откуда мне знать, чему ее научили в КГБ? Так что мне не оставалось ничего, кроме как покорно плыть по течению и ждать куда оно меня принесет.
Когда вопрос с документами был решен, мы вышли с незнакомкой из отдела, двинули по тротуару вдоль улицы и спустя несколько метров она воскликнула:
– Наконец-то ты нашелся! Мы всю Москву на уши поставили! Что случилось?
Я растерялся. Ожидал всего чего угодно, но не такой разворот ситуации. Получается, что комитет бросил все силы на мои поиски, вернее, на того человека, который был на меня похож. Для меня стало совершенно очевидно, что меня с кем-то перепутали.
Вряд ли бы псих удостоился такому вниманию конторы. Тогда с чего они так зашевелились? К тому же, если бы я был психом, то со мной она бы не говорила в таком дружественном тоне. Здесь было что-то другое…
– Голова болит… мысли собрать не могу, – попытался выкрутиться.