– Это могла быть тряпка, пропитанная бензинов или газовая горелка. А Наталья в состоянии эффекта увидела горящие руки.
– Пирокинез объясняет высокие температуры…
– При пирокинезе бывают высокие температуры?
– Не могу точно сказать, но и отрицать тоже не буду.
– Антон, ты хоть понимаешь, о чем говоришь? Наука отрицает существование пирокинеза.
– А что если наука заблуждается?
– Поживем увидим. Наталья сейчас в таком состоянии, что все мысли путаются. Ее можно понять, чуть не погибла. Надо дать ей время, обязательно вспомнить детали.
Но мы ошибались. Наталья прекрасно видела, что руки поджигателя загорелись сами по себе. Только вот говорить об этом нам она не собиралась, боялась, что сочтем ее сумасшедшей.
– Кстати, жутко боюсь огня, – признался я Полине.
Мы подошли к посту, где сидели медсестры и стали снимать халаты.
– Ты это серьезно? – спросила Полина.
– Лет в семь я чуть не сгорел заживо. Тогда мы поехали на дачу, и пока родители копали картошку, я был в доме и баловался спичками. Поджечь спичечный коробок было плохой затеей, он вспыхнул сильнее, чем я ожидал, пламя перекинулось на занавески, дом был из дерева, все загорелось очень быстро. Я пытался потушить огонь, черпая воду из ведра кружкой, вместо того, чтобы выбежать на улицу и в итоге оказался в ловушке. Тогда я сильно перепугался, а когда надышался дымом, отключился, пришел в себя уже в больнице. Мой отец меня вытащил. Я сильно отравился угарным газом, но практически не обгорел, если не считать волосы на голове. С тех пор панически боюсь огня.
– Ты мне никогда об этом не рассказывал.
– Все когда-то бывает в первый раз.
Медсестра улыбнулась нам и взяла у нас халаты:
– Уже закончили?
– На сегодня все. Скоро к ней придет наш человек, чтобы составить фоторобот.
– Надеюсь эта процедура не займет много времени? Ей нельзя длительные психологические нагрузки. Пожар подорвал ее психологическое состояние.
– Не думаю, что это будет долго.
На этом мы пошли к машине. Я не терял возможность рассмотреть больничный коридор. На стенах сплошь и рядом висели плакаты с пропагандой здорового образа жизни, нарисованные от руки. Встретил пару плакатов по профилактики гриппа и кори. Странно, что они висели в коридоре стационара. Обычно их вешают в поликлинике.
Отчего-то вспомнил свое детство, как мать водила меня на прием к врачу. Тогда, такие плакаты были чем-то само собой разумеющимся, ведь после распада Союза прошло мало времени. Уже потом плакаты стали делать в типографии, но несмотря на глянцевый блеск, они мне не нравились. Не было в них души, и поэтому выглядели неубедительно.
Еще побросал взгляды в открытые палаты и заметил, что в них было не больше трех коек. И никаких пошарпанных стен, и потолков.
Когда мы сели в авто, телефон Полины пискнул, и она открыла мессенджер, который у них назывался «Телефонограмм». Запустила голосовое сообщение, оно было от Воробьева:
– «Полина Андреевна, спешу сообщить вам результаты вскрытия тела потеряшки, которая была найдена вчера в Сокольническом парке. Ничего нового вам не расскажу, все, как и в предыдущих случаях: кровь полностью выкачена из тела, вероятно, было применено специальное оборудование. Разрез на бедренной артерии выполнен с хирургической точностью. Но на этот раз есть кое-что еще. Я обнаружил в легких пыль. Бьюсь об заклад, в предыдущих случаях ее не было. Сегодня буду проводить срочное вскрытие тела из метро, и первым делом посмотрю легкие. Если в них будет пыль, вывод делайте сами. Доклад завершил».
– Что-то мне подсказывает, что у трупа из метро в легких тоже будет пыль, – сказал я. – А ведь не зря мне показалось, что под платформой работала холодильная камера. Ты еще не запросила разрешение на обыск?
– Нет.
– Тебе не кажется, что в самый раз это сделать?
– Антон, ты не помнишь, но это тебе надо запрашивать, так как ты старший опер. У меня нет таких полномочий. И еще запрос делать только через Амперыча.
– Ох уж эта бюрократия, – вздохнул я.
– Никуда без нее. Просто Метрополитен такая штука… В любое другое место, ну или почти в любое, разрешение на обыск без проблем можешь запросить сам, но с Метрополитеном такое не пройдет. Я бы даже сказала, что тут дело политическое… запрос на обыск станции метро означает, что к делу причастны сотрудники метро… а метрополитен это стратегический объект... тогда всплывает закономерный вопрос, куда смотрела соответствующая служба КГБ? Как могла такое допустить, что на заброшенной станции – хранят тела похищенных людей? Просто мы контору подставить можем, понимаешь? А сейчас у КГБ есть некоторые проблемы с Броневым… он спит и видит, как сменить Цветкова, это председатель КГБ. А Цветков, основал восьмерку и всячески ей покровительствует. Не будет его, не будет и восьмерки, распустят.