— Это мой муж, — представила его Кора.
— Генри, — улыбнувшись, сказал он, протягивая руку.
— Эмма Свон, — улыбнулась в ответ блондинка и крепко пожала его руку. — Очень приятно познакомиться с вами, сэр.
— О, не стоит так официально, — поморщился Мистер Миллс. — Зовите меня Генри.
— Хорошо, Генри, — повторила Эмма.
— Что? — малыш на полу посмотрел вверх на взрослых.
— Ой, — рассмеялась Свон. — Кажется, с этим будет путаница.
— Мы уже привыкли к этому, — рассмеялся Генри-старший.
— Можешь называть его «папа», — вмешалась Кора. Эмма покраснела от такого откровенного намека и оглянулась на Реджину, ища поддержки. — Кэтрин тоже так его зовет.
— Кэтрин знакома с папой с шести лет, мама, — откликнулась Реджина.
— А мне почти четыре! — воскликнул маленький Генри. Взрослые рассмеялись, наблюдая за очаровательным малышом.
— Ты не должна называть его «папой», — Реджина подошла к Эмме и успокаивающе погладила ее по спине. — Генри будет в самый раз. Как-нибудь разберемся.
— Хорошо, — согласилась блондинка. Внутри у нее была странная смесь волнения и возбуждения. Но больше всего Эмму удивило то, что она не чувствовала страха перед родителями Реджины. Наоборот, ей было с ними комфортно. Но вслух она ничего не сказала.
— Теперь мы можем ехать? — спросил ребенок, вскакивая на ноги и прижимая к груди фигурку динозавра.
— Да, конечно, котенок, — ответила Реджина. — Поедешь в машине со мной и Эммой или с дедушкой и бабушкой?
— С Эммой! — взволнованно воскликнул Генри.
Кора игриво ахнула и шлепнула Эмму по руке:
— Ты заменила меня в качестве его любимца!
— Нет, — рассмеялась Свон. — Я просто новая игрушка.
— О, моя дорогая, — тихо ответила Кора. — Ты гораздо больше, чем новая игрушка, — затем женщина повернулась и направилась к выходу, говоря уже громче. — Идемте, родные. Нам столько сегодня предстоит сделать.
Реджина на мгновение коснулась рукой щеки Эммы, ласково проведя пальцами по гладкой коже, а затем взяла Генри на руки и последовала за матерью.
— Я слышал, что ты неплохой музыкант, — Генри-старший удивил Эмму, обняв ее одной рукой за плечи и поведя к двери.
— Э-э, да, сэр, — хрипло рассмеялась Эмма. — Простите, Генри. Я играю на гитаре.
— Да, именно это мне и рассказывала моя дорогая дочь, — улыбнулся мужчина. — Ты ведь уже видела мою коллекцию?
— О да, она невероятна!
Стоя у двери с сыном на руках, Реджина внимательно за ними наблюдала и довольно улыбалась.
Комментарий к Глава 30: Останься
В главе имелась в виду песня Tal Bachman - She’s So High
Всегда приятно, когда читатели оставляют отзывы, делятся эмоциями от прочитанного)
========== Глава 31: Обрести семью ==========
Генри очень придирчиво рассматривал ассортимент в каждом магазине, куда они заходили. Для своей вечеринки он хотел непременно квадратные одноразовые тарелки, а не круглые, и обязательно из твердого пластика, а не любого другого более мягкого материала. Прочность тарелок мальчик проверял собственными руками, сгибая их. Еще он хотел салфетки с динозаврами, и подходящую к этим салфеткам скатерть, а один из динозавров обязательно должен быть рекс. Еще нужен был серпантин и дуделки. Но дуделки должны были звучать в определенной тональности. Эту самую тональность Генри тоже проверял сам, к неудовольствию других покупателей.
Еще мальчик хотел батут, и когда Реджина попыталась объяснить, что ни одна из комнат в их доме не вместит батут, Генри тут же решил, что отмечать праздник они будут не дома, как планировалось ранее, а в парке, где спокойно можно будет разместить батут. Кора сразу кинулась звонить кому-то по мобильному, исполняя желание внука.
Так же Генри хотел пиньяту в виде динозавра. В магазине оказалось три таких пиньяты.
— Дорогой, три пиньяты — это слишком много, — попыталась убедить сына Реджина.
— Три будет в самый раз, дорогой. Пиньят никогда не бывает слишком много! — старалась перекричать дочку Кора. Конечно, и в этом вопросе бабушка победила.
Еще Генри хотел воздушные шарики, но не какие-то там, а тоже особенные.
— Зеленые шарики, мама! — мальчик возбужденно подпрыгивал на руках матери. Взрослые ходили от стеллажа к стеллажу, чередуя почетную роль «наездников». Мальчик неожиданно мог вырваться из рук и прыгнуть на шею рядом стоящего родственника. Один раз он подобной выходкой застал Эмму врасплох, но блондинка успела поймать ребенка буквально в последний момент.
— Эти? — спросила Реджина, указывая на ближайшие ярко зеленые шарики, которые Эмма назвала бы скорее «травяными».
— Они напоминают мне парк, — сказала блондинка, и Реджина улыбнулась, вспомнив тот день, когда они с Генри случайно встретили в парке тогда еще свою няню.
— И мне, — улыбнулась брюнетка, нежно проведя рукой по спине Эммы.
— Нет, — отрицательно замотал головой Генри. — Они слишком зеленые.
— Слишком зеленые? — выгнула бровь Эмма. — Нет такого понятия, малыш.
Генри высунул язык и еще активнее замотал головой.
— Слишком зеленые! — повторил он.
— А как насчет этих? — Свон указала рукой на шарики более темного оттенка зеленого.
На секунду Генри прищурился, а потом уверенно произнес:
— Слишком темные!
Эмма указала на еще одни шарики цвета морской волны.
— А эти?
— Слишком светлые, — быстро ответил малыш.
— Смотри, какой замечательный шартрез, — привлекла его внимание Кора, указывая на шарики, которые, по мнению Эммы, были скорее желтыми, нежели зелеными. Генри мысленно был согласен с блондинкой, и они одновременно недовольно скривились, изрядно веселя этим Реджину, которая заметила схожесть их мимики. — Так понимаю, это было категоричное «нет».
— Слишком желтый, — объяснил мальчик, а Эмма согласно закивала.
— Как насчет этого, котенок? — спросила Реджина, указывая на шарики цвета чирок. — Очень красивые.
Генри тяжело вздохнул. Эмма с удивлением наблюдала за ним. Такой маленький ребенок порой вел себя, как настоящий взрослый человек. И сейчас он напомнил ей его мать, почти точная копия.
— Слишком синий! — пробурчал малыш.
— В самом деле, слишком синий, — согласилась с ним Свон, за что получила небольшой подзатыльник от Реджины.
— Синий! — категорично заявила Кора, а Генри-старший согласно закивал из-за плеча жены.
— Простите меня, шартрез, — раздраженно сказала брюнетка, закатив глаза, на что Кора лишь улыбнулись.
— Mi nieto quiere verde, mija (прим.пер. — исп. Мой внук хочет зеленый, милая), — поддразнил Мистер Миллс, добродушно похлопав дочь по плечу.
— Tu nieto está siendo difícil (прим.пер. — исп. Твоему внуку очень сложно сейчас угодить), — парировала младшая Миллс.
Эмма подошла ближе к Реджине.
— Я знаю, что ‘nieto’ — это внук, — тихо и немного робко сказала она. — А ‘verde’ — зеленый. Но не могла бы ты, пожалуйста, перевести все, что вы сказали на испанском?
— Я думала, ты не говоришь по-испански, — удивленно посмотрела на нее брюнетка. Конечно, произношение Эммы оставляло желать лучшего, но и это очень удивило Реджину.
— Ну, да. Я и не говорю, но очень хотела бы научиться, ты же знаешь, — хмыкнула Свон, неловко пожав плечами.
— И я согласилась тебя обучать.
— Я просто хотела хоть что-то знать, прежде чем ты начнешь со мной заниматься, чтобы не показаться тебе полной идиоткой, — кивнула Эмма. — Вот и почитала пару уроков в интернете.
— Талантливый гитарист, — услышал их разговор Генри-старший. — А теперь и учит мой родной язык ради Реджины? — при этих словах щеки Эммы покраснели, но Реджина ободряющее положила руку ей на плечо. — Дорогая, если ты еще не завоевала сердце моей дочери, то знай: мое ты уже завоевала.
— Ты очаровала моего внука, мою дочь, а теперь еще и моего мужа?! — наигранно возмутилась подошедшая к ним Кора. — Вы очень обаятельны, Мисс Свон.