— Я видела подобное в фильме «Десять причин моей ненависти», — припомнила она. — Правда, там герой организовал оркестр и спел сам, но у Бобби, видимо, не лучшие музыкальные способности. Умница мальчик, я сказала ему про американские киношки, и он уже начерпал оттуда вагон методов ухаживаний. Его приятель определенно тупит по сравнению с ним, я всё ещё не получила ни одного знака внимания.
— Дохи, как мне прекратить его выходки, а? Я не хочу, чтобы Юнги узнал, чтобы они схватились тут где-нибудь!
— Терпи, ничего невыносимого я не вижу, — пожала она плечами. — Веди себя как знаменитость, на которую поклонники наседают постоянно. А она только улыбается и благодарит за то, что ею интересуются. Мы же девушки! И благосклонно смотреть на ухаживания, не отвечая на них — это нормально.
— Ты думаешь? — Джинни готова была согласиться, но у Дохи не было парня, и той было не понять, как трудно закрывать глаза на чьи-то поползновения, когда боишься обидеть или расстроить своего молодого человека.
Расчистив себе дорогу одним взглядом, в коридоре появился БиАй, и, уже почти не вызывая ничьего удивления, в сопровождении Юнхёна и Чжунхэ — пятого парня их компании, подошёл к Джинни с подругой.
— Привет, красавица и Анжелина, — он наклонил лицо, чтобы посмотреть вниз, на Дохи. — Пойдёте сегодня на тренировку баскетбольную?
— Да! — отозвалась она.
— Нет! — отрезала Джинни.
— Ну, нет, так нет, — принял только её ответ Ханбин.
— Джинни! — возмутилась подруга.
— С меня довольно, прости, но я больше туда ходить не буду.
— Ладно, уговаривать не стану, — сдалась слишком быстро для себя Дохи и обратилась к ещё не ушедшему БиАю. — А ты теряешь баллы. Ты видел, что творит Бобби? Я начинаю влюбляться в него. Так я скоро тебя брошу.
— Отряд не заметит потери бойца, — улыбнулся Ханбин. — Удачи в приставаниях к нему. Мой зад ещё не отошёл от травмы, и ему нужна моральная компенсация.
— Какие мы щепетильные, а я ведь и повторить могу, — она занесла руку, но Ханбин поймал её, сжав до боли. — Ай!
— Ещё раз тронешь — останешься без руки. Хоть как-то сбавишь в весе. — Он заметил краем глаза Хёну, не решавшуюся приближаться, пока здесь стоял БиАй. К изумлению всех, он улыбнулся ей. — Хёна! — Девушка едва не рухнула на пол, но вместо этого лишь выронила книгу, что была в руках. Спешно присев, чтобы поднять её, она поздно поймала себя на том, что опустилась к ногам Ханбина, специально сделавшего шаг в её сторону, чтобы эта расстановка была очевиднее. Хёна быстрее встала, поправив юбку смущенным жестом. — Будешь моей моральной компенсацией? Меня так сильно обидели! — Не успела она что-либо предпринять, как он оказался рядом с ней и, перекинув руку через её шею, положил ладонь ей на плечо, прижав к себе. Девушка округлила глаза, окаменев. Её лицо выражало состояние крайнего недоумения, шока. Второй рукой БиАй поправил её локон, заправив его за ушко, которого коснулся губами, говоря: — Мне хочется, чтобы сегодня на тренировку пришла ты. Ты же придёшь?
— Я? Я…
— Убери от неё руки! — вступилась Джинни. — Хёна! Пошли его в задницу! Идём домой!
— Зачем меня посылать? — недоумевающее, наивно состроил гримасу невинности БиАй. — Я разве кого-то неволю? — Он убрал руку от Хёны, отступив. — Видишь? Я ничего ей не делаю, никаких домогательств. — Он посмотрел в глаза Хёне, ещё до конца не понявшей, что происходит. Она лишь почувствовала, что опять лишилась его присутствия, накрывшего её на несколько мгновений. — Я всего лишь хотел поговорить со старым другом. Хёна, поговоришь со мной? — И он сделал маневр уходящего, ускользающего, который больше не будет стоять на месте и мгновения. Это сработало, потянув девушку бессознательно. Она сделала шаг следом.
— Хёна! — крикнула Джинни.
— Мы только поговорим. Я никуда с ним не собираюсь, всё в порядке, — оправдалась она и пошла за БиАем.