— Прости, я растерялась.
— Ничего страшного, — Бобби достал свой телефон и набрал там сообщение: «И не звони ей больше сегодня. Отвлекаешь». Отправив послание на номер Джинни, он потянул Дохи к тренажеру. Когда она вступила на беговую дорожку, раздался писк.
— Это смс-ка, — вернулась девушка к телефону и, снова клюнув в него носом, потому что иначе бы не сумела своим зрением разобрать ни единого слова, прочла крик подруги: «Ты что, всё ещё с ним?!». Бобби выхватил у неё сотовый и прочитал тоже, после чего улыбнулся, выдав громкое басистое «ха!». Нажав на вызов, он дождался, когда по ту сторону скажут «алло».
— По-моему, я ясно дал понять, что отвлекаешь.
— Бобби, ты с ума сошел? Не смей причинять вред Дохи!
— Вред? Никаких канцерогенов и генномодифицированных штук. Я буду причинять ей пользу всем натуральным.
— Бобби!
— Пока, Джинни, — бросил он и отключился, выключив телефон захваченной в плен начинающей спортсменки. Он знал, что на его собственный аппарат Джинни никогда звонить не станет. Попавшая в его лапы не смогла не расплыться от замысловатых фразочек молодого человека, брошенных её подруге. — Так, надеюсь, что больше нас не побеспокоят. Запрыгивай на дорожку.
— Давай я лучше на неё присяду, как принято, и пойду, — поморщилась студентка.
— Мне достать хлыст? — грозно поставил руки в бока Бобби. Дохи зарумянилась, почему-то глупо хихикнув.
— А у тебя есть?
— Я смотрю для кого-то это наказанием не представляется. Что ж, перейдём от кнута к прянику, — Бобби запихнул девушку на дорожку ещё раз. Та нехотя встала на неё, и он нажал медленный запуск в режиме прогулочного шага.
— Пряник? Ты всё-таки дашь мне поесть? — Парень встал впереди от тренажёра и спиной отошёл до кухонного рабочего стола. Посмотрев в глаза Дохи, он внезапно стянул через голову водолазку, под которой была белая майка и, не мешкая, майку тоже запустил следом. На его правом плече фиолетовыми красками распустилась гематома, а чуть выше оно было перевязано бинтом, но это не портило мускулистых очертаний, к тому же, нельзя было не увидеть всю оставшуюся часть тела, грудь, упругий торс, похожий на каменистый рельеф — таким твердым он казался, выделенные впадинами между железных мышц бока. Дохи осоловело уставилась на обнажившуюся перед ней фигуру.
— Трогала когда-нибудь накаченных парней? — напряг Бобби мышцы живота. Он помнил, с каким фанатизмом эта нетронутая до него роза глазела на хвастовство БиАя, мечтая когда-нибудь хотя бы пальцем провести по подобному прессу. Дохи и в этот раз проглотила язык, помотав головой. — Давай так: двадцать минут легкой пробежки, и потрогаешь. Потом скакалка, передышка, снова двадцатиминутная пробежка, и потрогаешь снова.
— Дважды работать за один и тот же приз? — встрепенулась Дохи. — Как-то нечестно. Накинь бонус для второго захода.
— А что ещё ты хочешь потрогать? — недоумевающе повел бровью Бобби. Девушка покраснела, шагая на месте.
— Нет, я не о том подумала… я вообще не успела подумать, чего ещё хочу.
— Тогда не выделывайся, — приблизившись, Чживон добавил скорости движению дорожки. — Вперед!
Умотавшаяся и вспотевшая, так что дыхание сперло и ноги уже не держали, Дохи отмахнулась от Бобби, подошедшего для второго ощупывания. Не в силах произнести и звука, она помотала головой, обозначая «не до этого, я умираю!». Парень засмеялся, протянув ей воды. Девушка жадно впилась в горлышко бутылки.
— Душ… мне нужно туда… — указала она пальцем в дверь, ведущую в ванную комнату. — У тебя… есть… пижама?
— Найду что-нибудь, иди. — Дохи доползла до душа и, раздевшись, забралась под воду, отдыхиваясь. Горло горело, все жилы и, чудилось, даже суставы были напряжены, сердце стучало по тамтамам. — Держи, мои штаны и футболка… — Девушка поняла, что не закрыла за собой дверь, потому что никогда не делала этого дома — никто бы не сунулся, поэтому Бобби запросто открыл её и клал одежду на крышку корзины для белья. Дохи пронзительно завизжала.
— Уйди! Отвернись! Что ты делаешь?! — замотавшись в полупрозрачную шторку ванной, она едва не оборвала её, натягивая на себя, но Чживон успел выйти прежде, чем Дохи разнесла ему весь санузел. Прижав руку к груди, студентка подумала, что если ей не поможет спорт, то от нервов и стресса она уменьшится вдвое точно.
Высунувшись из ванной, Дохи повела носом. Пахло очень вкусно и явно не сырыми овощами. Сделав шаг смелее, она обнаружила Бобби у плиты, разжаривающего что-то на сковороде, что-то с ароматом рая для желудка. Как привязанная веревкой и притянутая, девушка, в штанах и футболке Чживона, подкралась к нему под руку и увидела кругленькие румяные пельмешки, шипящие на масле.