— Утро будет так нескоро, зачем о нем думать? О каком утре вообще идёт речь? Пока ты не улыбнёшься, солнце не должно всходить, малышка, мы продлим ночь до бесконечности, — БиАй захватил её губы со страстным напором, почувствовав, что её нервы улеглись и не лягнут нечаянно. — Едем? — со срывающимся томлением спросил он ей в ушную раковину. Задрожав, Хёна сомкнула веки и кивнула.
Помимо сладкого и острого, есть горькое и солёное
Джинни не пошла вместе с Дохи вниз, в толпу, образовавшуюся вокруг баскетболистов, из которой только они и возвышались; ей некого было поздравлять лично, тогда как подруга, спустившись, подошла к Бобби, и они о чем-то, улыбаясь, разговаривали. Из раздевалок показался БиАй, уже переодевшийся и придерживающий Хёну за талию. Сестра Намджуна со страхом посмотрела на это — неужели он опять очаровал её подругу? Не выдержав, Джинни всё-таки потопала ко всем, чтобы предостеречь влюбленную девушку.
Между «королевской» компанией уже горячо шло обсуждение намечающегося торжества в честь победы, бесспорно не так уж сильно возвысившей их, но являвшейся хорошим поводом оттянуться.
— Где Чжинхван? — огляделся Юнхён, обнимая Бору. — Джимин вроде ушла, мог бы показаться…
— Он поехал за выпивкой, — объяснил Бобби, взяв за руку Дохи, едва заметил приближение Джинни. — Обещал ждать нас уже на крыше. Я дал ему ключи.
— Отлично, тогда переодевайся быстрее, и поедем, — сказал БиАй Чживону.
— Ты со мной? — посмотрел Бобби на Дохи, прежде чем уйти. Та растеряно посмотрела на Хёну.
— Ты едешь?
— Да.
— Тогда я тоже.
— Вы что, с ума сошли? — вмешалась Джинни в их круг. — Мы же всегда понимали, к чему это всё идёт и негодовали над девушками, которые соглашались ехать с ними, у вас что, память стала короткой?
— Не надо завидовать, Джинни, если тебя не приглашают, — улыбнулся Ханбин.
— Да я никогда бы с вами никуда не поехала! Хёна, ты видишь кто рядом с тобой? Это всё тот же подлец, ничего не изменилось, включи свои мозги! — БиАй крепче прижал к себе девушку и, наклонившись, поцеловал интимно в шею, разоружая владение Хёны собой.
— Действительно, я ведь не изменился, — нагло подтвердил он и жарко шепнул: — Я абсолютно такой же…
— Джин, перестань, — отмахнулась от подруги Хёна. — Если хочешь, поедем с нами? — она посмотрела на Ханбина. — Она ведь может к нам присоединиться?
— Это развратная вечеринка, вход только через постель. Пусть договаривается с Чжинхваном или Чжунхэ.
— Вообще-то, — появился сменивший спортивную форму на джинсы и джемпер Чжунхэ. — Чжинхван погнал в супермаркет с какой-то цацей с юридического, так что выбора вообще нет, — подмигнул он Джинни.
— Да катитесь вы к черту! — девушка посмотрела на спрятавшую взгляд полненькую студентку. — Дохи, где твоё обычное благоразумие? Я что, единственная сохранила разум во всём университете?!
— Задумайся, может, ты единственная сбрендила? — хохотнул БиАй. Ещё раз поцеловав Хёну возле уха, он потянул её на выход. — Идём, Бобби с Анжелиной всё равно поедут на байке, а все, кто едет с нами, уже здесь.
— Хёна! Хёна! — покричала вслед Джинни, но было бесполезно. В сопровождении Боры с Юнхёном и Чжунхэ, они ушли. Девушка осталась наедине с подругой, ожидающей, когда переоденется Чживон. — Дохи, что они с вами сделали? Почему вы так себя ведёте? Где ваша гордость?
— Хорошо быть гордой, когда у тебя есть надежный парень за спиной, — без обид, как факт произнесла студентка. — Гордость возникает от разнообразия вариантов, Джин, а от отчаяния её взять негде.
— Отчаяние? Да какое отчаяние? Нам едва за двадцать! Если бы Хёна хотела найти себе другого парня, то нашла бы уже десяток! Половина университетских ребят были бы счастливы удостоиться одного свидания с ней! А БиАй её пользует, как хочет, и вытирает об неё ноги — почему она не бросит надежду быть с ним?
— Джинни, помнишь, ты говорила, что Юнги постоянно удерживает тебя от каких-нибудь безрассудств, и удивлялась, что он терпит твои капризы? — сестра Намджуна кивнула. — Ну, вот представь, что ты бы стала вести себя ещё хуже, просто потому что ты такая. Что должен бы был сделать Юнги? Бросить тебя? Или принимать такой, какая ты есть? — В ответ прозвучало молчание. Дохи сама не знала, что бы возразила, или что бы предложила, как верное решение, но не спросить она не могла. Она всегда убеждала себя в том, что принимать людей нужно такими, какие они есть, оправдывая свой лишний вес, но в результате, когда под напором Бобби взялась худеть, поняла, что внутренне люди тоже бывают некрасивыми, и что тогда делать с ними? Хёна приняла БиАя со всем его моральным уродством. Джинни, хорошая подруга и, в принципе, беззлобный человек, тоже не ангел, и своих недостатков у неё хватает, так как быть с такими людьми? Менять их или любить, какие есть?