Остро до слёз
Джинни пришла в понедельник на занятия первой из группы, сев в дальний уголок. Студенты начали постепенно подтягиваться, и среди них вскоре появилась Дохи. Она показалась подруге какой-то осунувшейся. Однако на лице была привычная беззаботная улыбка. Дохи опустилась на соседний стул.
— Привет! Как прошёл выходной? — Они как-то не сговариваясь не созвонились друг с другом, ни одна из троих, словно не желая говорить о чем-то или услышать чего-то.
— Занималась.
— Я тоже, — кивнула Дохи. Джинни не удержала сарказма, проклиная себя за него:
— Сексом с Бобби?
— Нет, мы расстались, — степенно сказала подруга, замерев ненадолго, прежде чем доставать что-либо из рюкзака.
— Расстались?! — округлила изумленные очи Джинни. — Но… что произошло? Он что-нибудь натворил, да?
— Нет, он ничего не делал, просто… ну а чё он? — встрепенулась Дохи.
— А чё он? — повторила сестра Намджуна.
— Да ничего… — махнула рукой та.
— Спасибо, всё стало ясно. — Джинни вздохнула. — Не хочешь говорить, да?
— Да.
— Но Бобби козёл?
— Нет. — Поняв, что ничего не добьётся от Дохи, подруга вгляделась в неё внимательнее.
— Ты как будто слегка похудела.
— Меня мама вчера отказалась кормить. Впервые в жизни. Когда я сказала, что Бобби мне больше не парень, она сказала, что я ей больше не дочь. С отцом выперли в подъезд и впустили только через минут десять, когда я уже думала, куда идти ночевать. Они надеялись, что я всё переосмыслила и побегу возвращать им будущего зятя обратно. Но поскольку перемен не произошло, то жалости их хватило лишь на предоставление крова и воды. Пищу мне не дали.
— Мне всё равно не перестанет быть интересно, что между вами произошло, — честно признала Джинни. — Я буду думать, что он с тобой некрасиво поступил.
— Ты хоть раз видела, чтобы Бобби некрасиво поступал?
— Он лез в мою личную жизнь!
— Но как красиво он это делал… — отвела взгляд Дохи и увидела Хёну, поднимающуюся к ним. — Привет!
— Доброе утро, — студентка грациозно устроилась на стул, не выглядя подавленной или разбитой, или сломленной, как часто бывало за последний год.
— У тебя всё хорошо? — поинтересовалась Джинни.
— Нормально.
— Вы теперь с БиАем вместе? — шепотом спросила Дохи.
— Откуда я знаю? — не понравился девушке вопрос. — Мы попрощались вчера, а сегодня ему может взбрести в голову, что угодно. Вполне реально увидеть его с какой-нибудь новой пассией в коридоре. Я его ещё не видела, как пришла.
— Могли бы созвониться.
— У меня нет моральных сил для звонка, на который могут не ответить. А он никогда не позвонит первым. Это БиАй.
В молчании и попытках сосредоточиться на учебе, девушки закончили первую лекцию. Сидевшая крайней Хёна поднялась после звонка и вперед двух других дошла до выхода из аудитории, где столкнулась с Бобби, ахнув от неожиданности. Не потому, что не ожидала его видеть, а из-за того, в каком он был виде. Едва зажившее лицо было разбито вновь, и сильнее, чем прежде. Под глазом горел огромный фингал, а челюсть посинела до самой скулы. Хёна была не в силах сказать что-либо, потому что ей было больно смотреть на это лицо, улыбнувшееся ей и тотчас поморщившееся от задетой при этом разбитой губы. Отойдя, она позволила подругам увидеть его.
— Бобби! — крикнула Дохи, у которой едва сердце не выпрыгнуло из груди, стоило представить, как получил он все эти ушибы. Пока Дохи жила у него, он и ей рассказал о том, как зарабатывает, так что для неё не стало полным сюрпризом увидеть его в сине-фиолетовых красках, которые окончательно создали образ хулигана. — Бобби, что случилось?! — подлетела она к нему, но он смотрел на Джинни. Та задрожала, стараясь не заплакать от его спокойного взгляда. Чживон поднял руку, в которой все увидели небольшой букет цветов. Он протянул его Джинни, сделав шаг навстречу.
— Это тебе. — Замотав головой, девушка не смогла сделать жест навстречу рукой, и не собиралась этого делать, но парень настойчиво держал цветы. Не в состоянии больше выносить этого, Джинни распихала всех и, вся в слезах, побежала прочь, так и не взяв ничего из рук Бобби. Сунув букет Дохи, чтобы подержала, потому что нестись по университету с ним интуитивно показалось глупым, он рванул за девушкой и нагнал её под лестницей первого этажа, куда она забилась, уткнувшись в стенку. Плач заставлял её спину подниматься и опускаться.
— Джинни… — занес он ладонь, но задумался, прежде чем опустить её на плечо.
— Уйди, Чживон! Оставь меня!