— Брюс, иди домой, — сказал старый приятель.
Народ стал потихоньку рассасываться. Дав отвернулась с выражением досады на лице. Да, решил Брюс, приятель прав. Брюс сам испортил свою большую ночь. Он устал ото всех, и все от него устали. Пора идти домой.
Но тут он увидел Брук.
По ту сторону моря шикарных нарядов и бюстов стояла она — Брук Дэниелтс. Вот так совпадение! У каждого есть свой предмет фантазий, какой-нибудь популярный певец или актер, чье имя первым приходит в голову в ответ на вопрос: «С кем бы вы хотели провести ночь, если бы могли выбирать из всех людей на свете?» Наверное, еще пару дней назад он сказал бы: «С Мишель Пфайфер в костюме Бэтвумен». Но с тех пор Брюс успел пролистать в офисе своего агента номер «Плейбоя» — и Брук Дэниелс прочно заняла первое место в его персональном рейтинге. А теперь она стояла рядом, во плоти, не переломанная в талии журнальным разворотом, и выглядела даже лучше, чем на фото.
— Извините, простите, — бормотал он в пространство, пробираясь сквозь толпу туда, где новая женщина его мечты беседовала с невысоким мужчиной в смокинге, явно взятом напрокат.
— Здрасьте, прошу прощения за бесцеремонность, но я получил «Оскара» за лучший фильм и потому считаю себя вправе делать все, что мне заблагорассудится.
Его раздражительность как рукой сняло — она мгновенно сменилась более свойственным Брюсу очарованием.
— Ничего страшного, мистер Деламитри. Примите мои поздравления. Меня зовут Брук Дэниелс. — Брук улыбнулась и немного отвела назад плечи, чтобы добавить блеска своей и без того умопомрачительной фигуре.
— А я вас знаю — видел центральный разворот «Плейбоя». Отличное фото!
— Спасибо. Боюсь, оно стало моей визитной карточкой. Но я на самом деле актриса.
Мужичок во взятом напрокат смокинге переминался с одной короткой ножки на другую.
Вспомнив о хороших манерах, Брук сказала:
— Познакомьтесь… Ой, боюсь, я не расслышала вашего имени.
— Меня зовут Кевин.
— Ну да, конечно, Кевин. Познакомьтесь. Это Кевин. Он из Уэльса, то есть британец. А это — Брюс Деламитри.
— Я знаю, — сказал Кевин. — Смотрел «Обыкновенных американцев». И слава богу, что не повел с собой в кино бабулю.
Брюс сразу не нашелся, что на это ответить, и потому промолчал. Брук поспешила заполнить паузу, приняв на себя роль хозяйки вечеринки:
— Кевин тоже получил «Оскара» — в номинации «Лучший иностранный короткометражный анимационный фильм». Его главный герой — мальчик по имени Малыш…
— Крепыш, — поправил Кевин.
— Точно, — улыбнулась Брук. — И у него есть волшебные кальсоны… Правильно?
— Да, веселые кальсоны с окошком спереди, через которое может выглядывать его маленький приятель. — Кевин надеялся очаровать Брук своим грубоватым британским юмором.
— А, понятно. — Брук была не слишком очарована.
Брюс решил, что от британца пора отделаться.
— Секунду, так вас зовут Кевин? — воскликнул он, словно припомнив что-то очень важное. — И вы снимаете короткометражные мультфильмы? Господи, как сказочно вам повезло! Вас тут недавно разыскивала Шэрон Стоун… Да-да, хотела поговорить про вашего… как его там… Крепыша… Серьезно. Не знаю, может, Шэрон вообще на британцев западает, но она сказала, что, когда смотрела ваш фильм, у нее затвердели соски… Да, так и сказала: «У меня затвердели соски». Я бы на вашем месте поспешил найти ее.
Когда-нибудь, сидя в пабе у себя на родине, Кевин скорее всего сообразит, что купился на довольно примитивный розыгрыш. Но на балу у губернатора Калифорнии, беседуя с Брюсом Деламитри… В конце концов, Кевин только что получил «Оскара», и для него теперь не было ничего невозможного — он даже готов был поверить, что от мультфильма, снятого студией «Уэлш катун коллектив» (при поддержке Совета Великобритании по культуре и местного фонда по делам молодежи), у Шэрон Стоун затвердели соски. Он поблагодарил Брюса и умчался на поиски Шэрон.
— Злая шутка, не так ли? — поинтересовалась Брук.
— Вовсе нет. Не каждому выпадает возможность провести хотя бы пять минут своей жизни в уверенности, что его хочет видеть Шэрон Стоун.
Брюс чувствовал себя гораздо лучше.
— Отличное платье, — заметил он, думая, конечно, не о платье, а том, что пряталось под ним. Платье в случае Брук было не более чем соусом, под которым подавалась ее фигура.