В то время, как все были заняты обсуждением судьбы Фарры, Брук готовила контрнаступление. Она пробралась рукой в свою сумочку, по-прежнему валявшуюся на полу рядом с колготками, так грациозно снятыми в той, другой, счастливой жизни. В сумочке лежал пистолет, которым Брук мастерски напугала Брюса и с помощью которого добилась приглашения на пробы в его новый фильм.
Атака была такой стремительной и внезапной, что Скаут не успела вынуть свое оружие из-под подушки и оказалась во власти Брук. Равновесие сил неожиданно изменилось.
— Брось автомат, Уэйн, подонок чертов, — закричала Брук, — иначе тебе придется соскребать мозги этой маленькой шавки вон с той стены!
Брук выглядела пугающе: вокруг ее красивого рта засохла кровь, некогда шикарное платье было рваным и грязным, а тело дрожало от напряжения. Мужества у Брук всегда хватало (в чем Брюс имел возможность убедиться), но за последние часы она пережила так много, что, казалось, теперь была способна на все.
Похоже, в этом Уэйн не сомневался.
— А ну, быстро убери пушку от моей девушки. — Он медленно отвел пистолет от Фарры и Брюса и нацелил его на Брук. В ответ Брук только крепче прижала пистолет к виску своей жертвы. Скаут вздрогнула.
— Брук, крошка, — Уэйн был абсолютно спокоен, — ты ведь знаешь, что если убьешь Скаут, ни тебе, ни Брюсу, ни этим двоим уже не жить.
— Возможно, Уэйн, но ты любишь Скаут, а мне плевать на всех этих придурков. Ну, перестреляешь ты нас, все равно это не вернет тебе твою девчонку — я успею продырявить ее птичьи мозги, если, конечно, найду их.
Безвыходное положение. Классика жанра. Любой приличный кинорежиссер потратил бы добрых две минуты, демонстрируя мельчайшие детали сцены — побелевшие костяшки пальцев на пистолете, сузившиеся глаза, тяжело вздымающуюся грудь Брук.
Уэйн улыбнулся.
— Знаешь, когда такое показывают в кино — двое людей тычут друг в друга пистолетами, потеют и все такое, — я все никак не соображу, в чем там у них проблема. Чего они болтают языками вместо того, чтобы стрелять?
И Уэйн спустил курок.
Брук, как тряпичную куклу, отбросило к мини-бару — с той лишь разницей, что из тряпичных кукол редко хлещет кровь.
— Ну, разве это не кажется разумным выходом из положения?
Героическая атака закончилась так же внезапно, как началась. От вспыхнувшей было надежды на спасение не осталось и следа. Пистолет Брук потеряла, стукнувшись всем телом о мини-бар, и похоже, больше уже не сможет поднять. Складывалось даже впечатление, что и саму себя она вряд ли поднимет.
Брюсу казалось, что он сходит с ума. В его гостиной в течение часа были застрелены два человека.
— Когда это кончится, Уэйн? — спросил Брюс.
На секунду его отчаяние пересилило страх. Прекрасная женщина, с которой он только что познакомился, умирала. Она так отважно сражалась, куда отважнее, чем он, а теперь ей суждено было погибнуть раньше, чем ему, хотя единственной ее ошибкой было то, что она ушла с вечеринки не с тем парнем.
— Скоро, Брюс. Увидишь, у меня есть план.
Уэйн подошел к окну и выглянул в роскошный двор особняка.
— А вот и они.
Глава двадцать шестая
Детективы Джей и Кроуфорд никогда еще так не удивлялись.
Буквально несколько минут назад, во время столкновения Брук и Уэйна, полицейские свернули к дому Брюса. Ворота во двор были открыты, и это тут же показалось им подозрительным. Медленно и осторожно двинулись они по дорожке, посыпанной гравием.
— Никто в наши дни не оставляет ворота открытыми, — нервно проговорил Кроуфорд.
Свернув за угол, они оказались у входа в дом — сомнений не осталось: чутье не подвело Джея, Магазинные Убийцы найдены. Перед домом стояли три автомобиля: «ламборджини» Брюса, «лексус» Фарры с серебряной табличкой «ФАРРА» вместо номера и большой старый «шевроле» 57-го года.
Кроуфорд осторожно сдал назад и отвел машину за угол.
— Говорит детектив Джей, — прошептал Джей в рацию, с трудом сдерживая волнение. — Срочно вызываю подкрепление.
Не успел он закончить фразу, как послышался приглушенный рокот, вскоре переросший в настоящий рев. Джей и Кроуфорд обернулись.
— Черт побери! — воскликнул Кроуфорд. — Вот это скорость!
Бесконечная череда машин и фургонов въезжала в ворота Брюса. На некоторых были обозначения сразу нескольких телевизионных компаний; другие принадлежали какому-нибудь одному известному каналу. К какофонии присоединился шум пропеллеров. Вниз хищно устремились два телевизионных вертолета. Полицейские пока не прибыли, но и они вот-вот должны были появиться.