Составить неполную, но вполне логичную картину в голове очень помогло «ор эйн соф», которое так кстати настигло нас с Лемом на лестнице. Злополучные знакомые появились незадолго после смерти родителей, именно тогда, когда нам необходима была хоть чья-то поддержка. Примерно в одно время они втерлись в доверие к тем, кто нес бремя утраты. Как оказалось, главной целью являлись вовсе не наши сущности, а ключ, долгое время хранившийся у Изидороса Метаксис — кровного родственника, не вызывающего подозрения заговорщиков, ибо все знали, что близнецы по неведомым причинам перестали быть близки в зрелости.
— Сейя, не руби с плеча, как ты любишь драматизировать, — поморщился Дусманис, делая шаг вперед. — Мы вовсе не враги тебе.
Правая рука дернулась к потайному карману, но Лем внутри придал сил не терять голову от обиды.
— Мы те, кого в свое время Боги обошли стороной, можно сказать, обделили, как, собственно, и вас с «ор эйн соф», не правда ли? — желтые глаза хищника озорно блеснули, подтверждая такую длительную осведомленность бывшего приятеля о наших трудностях. — Неужели вам нравится быть чужими марионетками, не иметь собственного выбора, носиться с этими молитвами, соблюдать посты, выпрашивать благословения и постоянно опасаться возможности быть отвергнутыми?
Нахмурилась и быстро окинула выражения лиц других участников дискуссии.
— Мы являемся адептами ордена великого Асклепеадеса, который, как никто другой, познал на себе изощренную фантазию Богов, а в ответ, вместо того, что просил, будто бы в насмешку получил вечную жизнь, — улыбнувшись самыми кончиками губ, подхватила Мия, демонстрируя лацканы на своей мантии, украшенные уже виденным мной ранее символом — мечом, пронзающим солнце, о который молния раскалывалась пополам. Тот же знак, что был изображен на клочке бумаги, вытащенном из ключа.
Асклепеадес – откликнулось имя в воспоминаниях. Именно тот, чьи подвиги побудили меня подхватить идею Лема отправиться в паломничество. Тот, кого восхваляли в книге, одолженной из лавки. Герой сказок из детства является ведущим антагонистом последнего времени?
Мои глаза не могли сосредоточиться на одном лице. Они бегали, пытались выявить еще хоть кого-то, считающего всю ситуацию абсурдом. Но передо мной были лишь фанатичные, лишенные всякого смятения, лица и сгущающаяся тьма за их спинами.
— Неожиданно? — тихо поинтересовался мужчина, который первым отреагировал на мое приближение. — Можешь порадоваться, что встретила сразу двух легендарных личностей за сегодня: меня и величайшего Бога, но, к сожалению, упиваться этим долго ты не сможешь, — холодные голубые, как льдинки, глаза немигающим взглядом остановились на мне.
Легендарные личности? О ком он еще говорит, помимо Эреба? Неужели о том, что здесь присутствует герой мифов? Неужели…
— Убить, — пророкотала тьма хриплым и низким голосом Божества. — Мне надоело слушать твою хвальбу, Асклеп. Пришло время исполнять наши договоренности.
Мужчина на долю секунды отвлекся от меня, чтобы кивнуть той самой черной пустоте за плечом, а затем осторожно начал приближение.
— Мне жаль, Сейя, — произнес Вазис почти печально, — ты не застанешь момента, когда пантеон будет лишен власти и в мире восторжествует настоящая свобода, — его лицо озарилось внутренним светом. — Правда, жаль.
Все еще не веря в происходящее, стала медленно отступать, путаясь в складках тканевой хламиды, а на ходу пыталась нащупать скользкими ладонями рукоять стилета.
«Лееем!»
«Слушай мой голос, Сейя. Успокойся. Вдох-выдох, вот так. Я здесь, с тобой, и вместе мы сильнее их. Медленно отступай назад, там будет стена, как только упрешься в нее, тут же приседай на корточки и, не задумываясь, наноси молниеносный удар в коленную чашечку этому недоделанному божеству».
Удар.
«Умница! Теперь у нас есть небольшое преимущество и несколько секунд на раздумья, пока заговорщики очухаются и поймут, что не в наших силах оказать достойное сопротивление всем им сразу. Мне жаль, но я пока не могу взять контроль над телом. Видимо, мы слишком часто менялись местами, поэтому придется продолжить тебе.
Так, еще один на подходе. Этот тип с водянистыми глазами вообще слабо похож на андрогина. Может у него в роду есть бесполые?.. Я чувствую твою улыбку, хоть и не вижу. А теперь бери каскару. Да, она все еще в ножнах на поясе, ты предусмотрительна. Знаю, что не умеешь с ней обращаться, просто доверься мне, прошу. Молодец. Теперь мягко сжимай рукоять правой ладонью, и, как только я скажу, резко доставай оружие из ножен. И все, больше пока ничего. Так, еще секунда, еще чуть-чуть. Давай! Ты потрясающе справляешься, точно никогда не брала уроки?
Теперь, когда один из главарей стонет с выбитой коленной чашечкой, второй заговорщик получил от тебя крепко в челюсть, а верная каскара располосовала ему грудь. От твоего изящного взмаха, мы получили еще одну небольшую передышку.
Дамианос и Вазилиас — подлые предатели! Жаль, это не они сейчас валяются у наших ног. Так, сделай несколько шагов в сторону, не спускай с них глаз. Могу поспорить, эти способны на любую низость. Чего же они медлят? Неужто испугались? Даже если и так, ты права, их оцепенение быстро пройдет, и совсем скоро заговорщики поймут, что их шестеро, а мы здесь в одиночестве. Нужно что-то придумать, что позволит уравнять наши шансы.
Сейя! Вот оно! Вспомнил! Наконец-то, дельная мысль, вынырнувшая из твоего или моего – не важно, воспоминания. Медальон, он у тебя на груди. Тот самый, что подарил нам Сефланс. Быстро сожми его, и будем надеяться, что наш покровитель сейчас не занят ничем более важным, нежели намечающееся восстание».
То, что дела плохи, это ничего не сказать, так как несмотря на детальные инструкции в голове, мое тело было совершенно не приучено к танцу с оружием. Да, врожденная гибкость немного облегчает положение, но прыгать с каскарой наперевес, стараясь держать меч одной рукой и при этом не надорвать неразвитое запястье, то еще удовольствие. Как я ни разу не запнулась и не растянулась прямо там, ума не приложу. Наверное, адреналин в венах и наставления ор пними сумели меня преобразить.
Отскакивая назад в коридор, из которого недавно вышла, я судорожно полезла в ворот рубахи. От напряжения не сразу разобралась с цепочкой, на которой висел медальон. Сжав его как можно сильнее, зажмурилась, понимая, что это единственный наш с Лемом шанс выбраться из сложившейся передряги живыми. На удивление металл был прохладным, даже несмотря на то, что постоянно соприкасался с кожей и представлял собой пламя. Собственно, это последнее, что я сумела отметить трезво, а дальше наступила сводящая с ума паника.
Первые несколько минут не происходило ровным счетом ничего. За это время заговорщики сумели прийти в себя и подозрительно затихнуть, не предпринимая попыток преследования.
Понимая, что Сефланс, пожалуй, вряд ли откликнется, если уже не сделал этого, решила осторожно выглянуть из-за угла, чтобы ужаснуться. Вся компания абсолютно забыла про свои раны и раздражающий фактор в виде хранителя Аскен Пет, и принялась за основную миссию — освобождение Эреба.
При соприкосновении решетки с фамильными перстнями каждого находящегося там андрогина та медленно раскалилась и начала светиться. Вот уже и мрак темницы почти развеялся, приобретая антропоморфные очертания великана.
— Быстрее, вы и так слишком затянули! — проревел Эреб, начиная выпрямляться.
От этого его неспешного движения каменная крошка с потолка и стен посыпалась на пол неровными горстями. Треск кругом стоял неимоверный, поэтому появление Сефланса сумела пропустить даже я.
Черные волосы Бога была сильно зачесаны назад, благородный высокий лоб открыт, и на нем отчетливо вырисовывалась такая живая надутая вена.
— Кто посмел нарушить уединение исправительных мест? — спокойно, но громко, произнес небожитель. — Захотели пополнить список моих обугленных рабов, поддерживающих жар подземного огня? – обратился он ровно и безэмоционально уже конкретно к группе андрогинов, оторвавшихся от своего занятия.