И стал возражать, отдавая первенство Роналду, который в одиночку тащит команду, а Месси теряется… Сказав это, Лука и сам потерялся.
Парень курил в потолок. Лука всматривался в сжатый кулак своей левой руки и сквозь полутьму видел прилипшую крупинку соли.
Он молча встал и сошёл по лестнице, хватаясь за перила и к ним приникая, как будто направлялся в трюм на корабле, попавшем в сильную качку. Во влажном воздухе над бассейном повис табачный дым, чьи-то хохотки звучали в этом тёплом тумане резко и зловеще.
Он неуверенно делал шаги по мокрой плитке. Пока его не было, здесь стало оживлённее. В одной части бассейна перекидывали жёлтый мяч, в другой – на надувном матрасе, подгребая кистями, лежала белотелая Катя с маковой россыпью родинок на животе. Остальные, как существа, выползшие по зову эволюции, потерянно блуждали у воды.
– Лу-ук! – он не успел понять, откуда к нему подскочила Леся, чуть не сбившая с ног возбуждённым весельем.
Она была в халатике и шлёпанцах, успевшая заново подкраситься. Она пританцовывала, и её коленка ненароком выскакивала из-под махровой ткани.
– Поехали отсюда. Поедешь со мной, – сказал Лука, смешивая вопрос и приказ и чувствуя, что словам во рту неудобно.
– Ты где пропадал? – она рассмеялась ему в лицо и вдруг придвинулась, заглядывая в глаза: – Ты что, выпил?
– Кто? Я?
– Херувимчик, в баню пойдёшь? – за Лесей появился Артём в халате и с сигаретой.
Артём тоже рябил, подрагивал и пританцовывал. Его лицо было красновато вокруг губ и подбородка, как бы в следах от размазанной и плохо стёртой помады.
– Дай, – обернулась Леся.
Артём мгновенно понял и лёгким движением протянул свою сигарету. Леся поместила её между сложенных бантиком губ и сделала затяжку. Лука глядел ошеломлённо на багровеющее острие огонька. Леся с шипением, полным неги, выдохнула длинный дымок в сторону.
– Ты что, куришь?
– Да ладно тебе, я чуть-чуть, – прощебетала она примирительно.
В её голоске ему послышалась издёвка, он неуклюже задел рукой её руку, Леся уронила сигарету и тут же вскрикнула, отшвырнула шлёпку и заплясала, дрыгая обжёгшейся ногой.
– Ты чё? – Артём заслонил её.
В их треугольник с громким смехом вклинился полуголый взъерошенный Егор, по которому на пол сбегали ручейки.
Лука, сильно сжав кулаки и понимая: пока они сжаты, он способен противиться опьянению, закричал отрывисто:
– Мне всё надоело! Я не хотел сюда! Ты! Оставайся с ним!
Алкоголь глушил мысли и склеивал язык с нёбом. Из тумана выплыли знакомые лица. Его обступал изумлённый, любопытствующий, насмехающийся класс.
– Что уставились? Все вы…
Кулаки разжались, и Лука шатко побрёл к лестнице.
Наверху, где дискотека разыгралась вовсю, он окончательно одурел. Бешеные ритмы прошибали его насквозь. Он отрешённо и сгорбленно, приоткрыв рот, мотался вблизи дико скачущих, его магнитило к ним, и с этим ничего нельзя было поделать. Покачиваясь и клонясь в разные стороны, он совершал в себе некую неприятную работу: медленно поднимал из глубин тяжёлую ношу тошноты. Он поматывал головой из стороны в сторону и чувствовал смиренно и безрадостно, как наливается спелостью нижняя губа, выпуская липкую нитку слюны.
– Идём! Идём, подышим!
Егор приобнял его за плечи и, одолев притяжение танцпола, затащил в прихожую.
– Плохо тебе? Когда же ты успел? Давай, суй руку в рукав, теперь другую, ща выйдем, полегчает…
Егор оделся тоже и вывел Луку на длинное крыльцо. Впереди простиралась подсвеченная прожектором заснеженная лужайка с голым деревцем посредине и каменной дорожкой до ворот. В небе посверкивала круглая луна. Лука, прислонившись плечом к стене, опускал тошноту обратно в себя, жадно заглатывая мёрзлый воздух. Наконец попросил:
– Поехали, а?
– Погоди, – Егор деловито плюнул в сумрак и продолжил скороговоркой: – Ну куда тебе такому домой? Давай ещё часок побудем. Ты, главное, не пей. Подыши пока.
– Я не хочу!
Лука закашлялся и, повинуясь этому дробному кашлю, раскачиваясь, подступил к самому краю крыльца, и его обильно вырвало.
– Погоди, воды принесу, – Егор исчез за дверью.
Луна озарила полнеба, беззвучно чего-то требуя. Она застыла – ослепительный шар с синеватыми пятнами рельефа.
Он подставил лицо под её свет, как бы желая загореть каким-то особенным лунным загаром.
Потом по каменным ступеням сошёл на землю. Сам не зная куда и зачем идёт, он обогнул этот большущий, освещённый со всех боков замок, в котором колотилась музыка, а ниже, в подземном бассейне веселилась его девушка. Участок переходил в неотгороженный сосновый лес, чьи стволы были окрашены отблесками луны и электричества. На кромке леса Лука споткнулся и врезался коленями в затвердевший сугроб.