Но нет. Что ты там ни творилось в маленькой упрямой головке, девочка молчала. Молчала и улыбалась, и отец, волоча дочку домой, думал о худшем. А именно - кем вырастет его маленькая девочка, если не изменится сама или если ему не удастя изменить её.
А также - что она потом может сделать с такой улыбкой, и даже сами боги не смогут её остановить.
В богов рано постаревший отец верил, - но больше он верил в то, что они предпочитают вершить правосудие руками смертных, предпочитая не слишком часто появляться среди людей.
И, боги или нет, но дома маленькую Су ждало наказание, - может, и справедливое, но долгое, местами даже мучительное, чего отец, как взрослй мужчина, не замечал, но о чём дочь тоже не сказала ему. Только отворачивалась в сторону и кусала губы, пряча слёзы, - так, что пока её видел хоть кто-то, из её тёмных выразительных глаз не упало ни слезинки.
И ни жалобы, ни просьбы, ни раскаяния. Ничего.
И боги ли виноваты в том, что её отец не смог сдержать обещание, данное её матери в день её смерти?
А боги сделали, что могли, и оставили людей в одиночестве со своей милостью. И только на старое кладбище одинокий вдовец стал приходить чаще обычного. Был там какой-то особенный покой мёртвых, который так помогает живым, когда те ищут успокоения и совета.
Ну, вот в кого Сулинн такая уродилась?
- Я в прадедушку! - любила говорить маленькая Су, и вначале это смешило взрослых, но со временем оно уже не казалось таким уж смешным.
В большом обеденном зале, украшенном тяжёлыми портьерами и старыми картинами, висел портрет прадедушки, бывшего военного, мореплавателя, и много кого ещё, - прадед при жизни обладал недюжинным умом и непростым характером, сочетавшимся с нелёгкой судьбой, которую он, очевидно, выбрал себе сам.
И каждый день прадед любовался своей правнучкой, строптивой и очаровательной, с потрескавшегося от времени полотна, и временами казалось, что он усмехается в тонкие усы и подмигивает живым, снующим внизу.
"Вот видите! - словно говорил он - Никто ещё не мог вернуться после смерти, а я нашёл способ. Клянусь всеми богами, эта девчушка ещё даст о себе знать! Она продолжит мой путь и я помогу ей, где бы она ни была."
И помогал.
Действительно помогал, - непонятно, правда, как, но в обход все наказания, запеты и угрозы взрослых, нередко доводимых маленькой егозой до белого каления.
- Это всё из-за того, что девочка растёт без матери. - как-то пожаловался отец в кругу семьи. - Так её некому научить манерам и тому, как вести себя в обществе.
Он был прав, - но только наполовину, если в вопросах жизни и смерти есть и половины, и чёткие деления, и полутона. Свою мать Су не знала, - её похоронили на маленьком тихом кладбище под раскидистыми деревьями спустя несколько дней после того, как она подарила жизнь младшему брату Сулинн, а сама упокоилась навсегда.
"Позаботьтесь о наших детях." - сказала мать на прощание, и её просьба была выполнена.
Вернее, вполнялась по сей день... даже вопреки всем стараниям Су не слушать никого, кроме самой себя. А маленькая девочка и юная девушка самой себе, как известно, плохой советчик. И как же она потом будет дальше жить? Кто возьмёт её замуж, вот такую? А что, если её бросят перед алтарём, или вообще домой вернут после свадьбы?
Позор всему роду.
Позор клану.
Позор им всем, - и даже мёртвым, тихо спящим в их золотых урнах и покоящихся в склепах, тоже достанется. Потому что не смогли. Не уберегли. Не справились. И виноваты в делах живых, потому что тоже когда-то жили, и не смогли научить других хранить свою честь.
Но девушка, одетая по случаю тёплой осени только в лёгкое платье с пояском, думала не об этом.
В коридоре было тихо, и её дверь не была заперта на ключ, - снаружи она была защищена плетением охранного заклинания, а закрываться изнутри ей не особенно-то и разрешалось, особенно когда старшие были ей недовольны.
Как-то так повелось в их огромной семье, что если молодая девушка хочет закрыться в своей комнате на ключ, - значит, она занимается чем-то таким предубедительным, что требует немедленного вмешательства кого-нибудь из старших. Купальня и уборная были единственными местами, где можно было действительно уединиться и побыть в одиночестве, какая бы ни была причина.
Однако - Су это почувствовала - в коридоре кто-то был.