- Не для всех, но после того случая в его комнатах я немного наблюдал за вами…
- Ты прав. И я хотел бы, чтобы для остальных это оставалось тайной. Кроме тебя, знают только Малфои. Во-вторых, ты не должен рассказывать обо мне никому. Мало кто знает о моем положении и настоящей фамилии, и я не спешу это афишировать. У меня много тайн и постепенно ты узнаешь многие из них. И в-третьих, ни о чем не переживай, ты не будешь ни в чем нуждаться. Я открою счет на твое имя, ты можешь без стеснения им пользоваться, но при одном условии – ты не должен брать деньги от родных. С этого момента ты будешь находиться полностью под моей опекой. Я знаю о финансовых трудностях вашей семьи, Блейз, поэтому, будь добр, не отказывайся. Ну, в общем-то, и все. Ах, да, и ничему не удивляйся.
Они все втроем переместились камином в личные комнаты декана и отправились на завтрак. Блейз, умница, без подсказки попросил прощения у Снейпа за свое поведение и клятвенно заверил, что с этого дня он не посмотрит на Гарри иначе, чем на своего сюзерена. Северус принял извинения, и они пожали друг другу руки.
Во время завтрака Гарри все время поглядывал на двери, он ждал, когда в зал войдут Уизли. В том, что это кто-то из их семейства напал на него и напоил подчиняющим зельем, Гарри не сомневался. И вот в дверях замаячили рыжие макушки. Близнецы и Рон уселись за стол и начали завтракать.
- Блейз, – обратился он к брюнету, – если будет нужно, станешь моим секундантом. Драко, я потом тебе все объясню, хорошо?
- Хорошо, Гарри, – ответил Драко, удивленный тем, что Блейз абсолютно подчиняется Гарри.
Поттер вышел на середину зала и встал спиной к ученическим столам. Разговоры постепенно стихали, и все взгляды устремились на него. Директор с приторной улыбочкой поправил очки и спросил:
- Ты что-то хотел, мой мальчик?
- Да, мне нужна пара минут, чтобы сказать кое-что всем учащимся, – Поттера передернуло от обращения директора.
Стало абсолютно тихо. Никто не ожидал, что вечно тихий и смирный Гарри Поттер потребует слово.
- Говори, раз тебе нужно, – позволил директор, ухмыляясь себе в бороду и посверкивая очками.
- Недавно на меня было совершено нападение в стенах школы, – начал Гарри свою речь, поворачиваясь к ученикам, и директор поперхнулся, – должен сказать, что нападавший не дал мне возможности защититься, напав со спины. Я предлагаю этому человеку встать и принять мой вызов на дуэль.
Все начали переглядываться, пытаясь понять, о ком говорит Гарри.
- Что, слизень, тебе надавали тумаков и ты решил пожаловаться? – послышался голос Рона.
- Нет, Уизли, на меня напали со спины, как шакалы. А я предлагаю честную дуэль, лицом к лицу.
Гарри немного подождал, но никто не вышел, только гриффиндорский стол мерзко комментировал ситуацию и хихикал над ним.
- Если этот трус не хочет отвечать самостоятельно, то я помогу ему набраться храбрости. Тот, кто напал на меня и побоялся ответить на вызов, будет наказан по-другому.
Все замерли, не зная чего ждать от тихони Поттера. Даже учителя ощутимо напряглись.
- Я буду ждать сегодня до обеда, – сказал Гарри и вернулся за свой стол.
Гарри, вернувшись на место, подхватил сумку. Блейз и Драко поспешили за ним. Они заперлись в первом же пустующем классе и запечатали заклинанием дверь.
- Гарри, что ты творишь? Ты понимаешь, чем рискуешь? – накинулся на друга Драко.
- Не кричи, я отдаю полный отчет своим действиям. Ты просто не все знаешь.
- Тогда расскажи мне, но сначала объясни, с каких это пор ты так близко начал общаться с Блейзом? Без обид, Забини.
- Это все звенья одной цепи. Если ты помолчишь, то я расскажу.
Драко сделал вид, что замыкает губы на ключ и выбрасывает его.
- Надеюсь, это поможет, – посмеялся Гарри.
Блейз молча устроился на стуле, предоставив Гарри самому все рассказать.
- Скажи, Драко, что случится с магом, если он будет знать, что на него напали «предатели крови» и простит им это? Молчи, – махнул он на него рукой, – я сам отвечу. «Предатели крови», как носители заразы – если против нее не принимать меры, она перейдет на тебя. Сегодня я позволил им с минимальными потерями выйти из положения, но, зная Уизелов, не думаю, что им хватит ума и чести воспользоваться моей добротой. Поэтому сегодня за обедом будет исполнена вторая часть «Марлезонского балета». Не буду рассказывать тебе наперед, но поверь на слово – это стоит ожидания. Теперь по поводу Блейза. Ты же в курсе его настойчивых и не всегда законных ухаживаний за мной. Чтобы ему не прилетело наказание, он принял вассалитет, и мы между собой решили все наши проблемы. Все, можешь спрашивать.
- Гарри, а он в курсе, кто ты на самом деле? – спросил Драко.
- Блейз знает не все, но то, что я Певерелл, точно.
- Блейз, – позвал его Драко, – как же тебя угораздило?
- Лучше вассалитет у Гарри, чем откат от Магии, – ответил Блейз и улыбнулся. После вчерашнего Блейз чувствовал, что с его плеч спал тяжкий груз. Он почему-то ни секунды не сомневался в Гарри, и ощущал себя не слугой, а, скорее, подопечным.
Как чистокровные, они не нуждались в долгих пояснениях. Люциус хорошо вымуштровал Драко, он знал и законы, и наказание, следующее за нарушением этих законов. То, что пережил Блейз, не было тайной для Малфоя. Но раз сам Забини не против такого положения дел, то кто такой Драко, чтобы вмешиваться?
- Давайте поторопимся, у нас урок у Маккошки. Опоздаем, и уже наш декан с нас шкурки поснимает за баллы, – засобирался Драко.
И ребята поторопились на урок. До обеда время пролетело незаметно, только Гарри постоянно ловил на себе взгляды, когда заинтересованные, а когда и откровенно враждебные. Заинтересованные были в основном от представителей чистокровных семей, которые прекрасно понимали, чем грозит отказ от дуэли. А враждебные, в основном от львят, от рыжих-рыжих львят. Рон бросал злобные реплики на каждый шаг и вздох Гарри и не поинтересовался – хотя бы у той же Гермионы – чего ему ждать. На обед Гарри с друзьями пришли в числе первых. Гарри, конечно, не очень ждал, что к нему кто-нибудь подойдет принять вызов, но надежда умирает последней.
- Никто не явился, – сказал Поттер, оглядываясь в поисках рыжего семейства, – что ж, не хотели по-хорошему, будет по-плохому.
Он достал палочку. Сделав пасс, будто накидывает петлю, он шепнул заклинание. Эффект проявился незамедлительно, дико завизжавшего младшего Уизли невидимой силой стащило со скамьи и, как бы он ни цеплялся за все выступающие поверхности, как бы ни пытались удерживать его за руки и за ноги гриффиндорцы, потащило по полу. По пути с него слетела почти вся одежда, остались только брюки и стоптанные башмаки, и на шее образовался рабский ошейник, поводок от которого прилетел Гарри в руки. Все произошло так быстро, что ни Дамблдор, ни МакГонагалл не успели отреагировать. Несколько секунд, и Рон стоит на коленях у ног своего хозяина.
- Мистер Поттер, потрудитесь объяснить, что здесь происходит? – громыхнул директор на весь зал.
- Вы уверены, что это нужно делать перед всеми? – спросил Снейп, наклонившись к уху директора. – Может лучше пройти к вам в кабинет?
- Да, Северус, ты, как всегда, прав. Бери Гарри и Рональда, а я пока пойду вызывать его родителей.
Северус подошел к Гарри и, подхватив его за локоть, молча повел к Дамблдору. Рон, как собачка на поводке, потрусил следом. В кабинете директора их уже ждали Молли и Артур. Гарри устроился рядом с Северусом на маленьком диванчике, а Рон уселся на пол у их ног.
- Ронни, сынок, – кинулась к нему Молли, – что они с тобой сделали? Вставай, иди к маме.
Артур с трудом удерживал разъяренную жену, чтобы она не бросилась с кулаками на двоих абсолютно спокойных слизеринцев.
Рон сидел на полу в ногах ненавистного Поттера и ничего не мог сделать, чтобы хоть как-то изменить ситуацию. У него было такое ощущение, что он заперт сам в себе. Его тело послушно следовало за хозяином, занимало положенное для раба место у его ног, а внутри Рон умирал от негодования. Ему претило прогибаться под Поттера, но воли к сопротивлению, да хотя бы к управлению собственным телом, не было. Это была настоящая тюрьма, а его глаза были окнами из этой тюрьмы.