- Рон, почему молчишь, может, ты боишься? Так не бойся, мы сможем тебя защитить, – подхватил Невилл, уверенный, что справится с любым магом, вставшим у него на пути.
- Ронни, ты что…
- …язык проглотил?
- Посмотрите на него…
- …сидит здесь и глаз…
- …не поднимает. Может ты…
- …расскажешь всем…
- …за что тебя так…
- …сегодня припечатало? – понять, кто из близнецов говорит – Фред или Джордж – не было никакой возможности.
Гарри решил вмешаться, пока бедному Ронни за молчание лучшие друзья и ближайшие родственники по голове не настучали.
- Господа гриффиндорцы, – начал Поттер, и эти самые господа дружно повернулись к нему недовольными лицами, – Рон не ответит вам, потому что я запретил ему разговаривать с представителями любого факультета, кроме Слизерина.
- Какое право ты имеешь, так поступать?! – завопила Джинни, напомнив своим поведением Молли, – ты, поганый слизень, а ну сейчас же отпустил моего брата!
Гарри вздрогнул от неожиданности – ему, привыкшему к нормальному человеческому общению, было неприятно слышать все эти визги. А еще он до сих пор поражался своей слепоте в прошлой жизни. Как, скажите на милость, могла ему нравиться эта хабалка?
- Он моя собственность и я имею право делать с ним все, что пожелаю, – припечатал Поттер, зверея от наглости этой девицы, – ваши родители, мисс Уизли, уведомлены обо всем произошедшем, так же, как и наш уважаемый директор. Со всеми вопросами обращайтесь к нему или к вашему декану, а моего раба оставьте в покое. Если бы хоть у кого-нибудь из вас после сегодняшнего происшествия за обедом хватило бы ума посетить библиотеку и прочитать выдержки из магического права, то сейчас вы бы не позорились, предъявляя мне претензии. Свободны.
Гарри махнул рукой, как король, отпускающий подданных, а пристыженные и ничего не понимающие гриффиндорцы понуро поплелись к своему столу. В отсутствии главной мышечной силы в их рядах, ничего, кроме бессвязных воплей, они сделать не смогли. Директор дернулся от резких слов мальчишки.
«Мордред побери, этот поганец выкручивает все так, как ему удобно. Может вызвать Рональда к себе в кабинет и приказать следить за щенком Поттером? Да, так и сделаю. А вот теперь нужно быстро уходить, пусть Минерва сама оправдывается перед своими подопечными», – думал директор, выбираясь потихоньку из-за стола.
Гарри внимательно следил за передвижениями директора, этот хитрый жук решил сбежать. Ну, и черт с ним, все равно, когда придет время – он никуда не денется. Скандал, набиравший обороты, так и умер в зародыше, не развившись в военное противостояние между факультетами. Профессор Макгонагалл умело утихомирила разбушевавшихся было львят и погнала их в гостиную факультета. Гарри с друзьями и Роном, плетущимся в хвосте, тоже покинули большой зал и отправились к себе. Уизли отправили в выделенную комнату, а мальчишки занялись уроками. За пару минут до отбоя Гарри вошел в комнату, которую занимал Рон. Тот лежал на кровати, свернувшись в клубок. Как только дверь захлопнулась, он подскочил и испуганно уставился на Гарри.
- Чего ты пугаешься?
- Я не ожидал, что вы придете, хозяин.
- Куда же я денусь, я буду жить в соседней комнате, но тебе ни в коем случае нельзя туда заходить, даже если будет пожар или наводнение. А сейчас покажи мне свое домашнее задание.
Рон протянул исписанные пергаменты, где на удивление неплохо были написаны заданные эссе. Не было рядом всезнайки Гермионы, засоряющей мозг ненужной информацией, не было бездельников-друзей, с постоянными картами и шахматами, и Рон сделал все хорошо, а главное сам.
- Видишь, Рон, можешь учиться и без помощи. Это, конечно, не на «превосходно», но «выше ожидаемого» ты точно получишь. А сейчас ложись спать, завтра утром вместе пойдем на завтрак.
- Спокойной ночи, хозяин, – сказал Рон, и Гарри ушел в свою комнату.
Уизли сел на кровать и задумался. В принципе, все не так уж и плохо, его не бьют и не унижают. Поттер оказался не таким уж и плохим хозяином, как можно было бы подумать. Рон не стал слишком далеко загадывать, он привык жить одним днем, но вот подумать о словах Гарри нужно. Рабом на всю жизнь Рон остаться не хотел. Значит, пришла пора платить за свои поступки и исправлять ошибки. На этих правильных мыслях Рон улегся в кровать и уснул.
Гарри быстро прошел через свою новую комнату и через потайную дверь попал в кладовку. Дальше через вторую дверь в комнаты Северуса. Он уже начал открывать двери, когда услышал голоса. В гостях у Снейпа сидел светлейший и вещал. Вещал о том, что Поттер должен сделать все, чтобы освободить бедного Рона из рабства, что это дикость и средневековье, что Гарри не имел права так поступать, и что святая обязанность Северуса донести эти мысли до пустой головы негодного Поттера. На все эти слова Северус только кивал головой и давал обещания, впрочем, ничем, слава Мерлину, не подкрепленные. Скрипел зубами и широко зевал, намекая Дамблдору, что пора бы и честь знать. Намеки с горем пополам дошли до директора, и он, попрощавшись, отбыл через камин в свой кабинет. Гарри проскользнул в дверь и устроился на подлокотнике кресла, в котором сидел Снейп.
- Что, весь мозг выклевал тебе этот старый маразматик? – спросил Гарри, легко массируя виски Северуса. Тот откинулся в кресле и блаженствовал – после часовой проповеди от Дамблдора это было неземное удовольствие.
- Директор Дамблдор, Гарри, – поправил его Северус и оба прыснули со смеху.
- Расскажи, каким я был в прошлой твоей жизни? – неожиданно попросил Северус.
- Зачем?
- Я хочу понять. Мы ведь ненавидели друг друга, так почему ты в этот раз… Почему ты… мы… – Северуса бесила эта неспособность выразить все то, что него было на сердце.
- Я расскажу. Понимаешь, как выяснилось, ты оказался практически единственным человеком, который не врал мне. Все вокруг врали, а ты оставался самим собой. Пусть ты и ненавидел меня, но делал это искренне. Со мной дружили за деньги, даже невеста у меня была за деньги, – голос Гарри был полон горечи, – а все твои эмоции были настоящими, и когда мне представилась возможность начать сначала, то ты был единственным, чье хорошее отношение к себе я хотел получить.
- Хороший мой, родной мой, – Северус прижал к себе Гарри, как самую величайшую ценность. – Мерлин, как хорошо, что ты в этот раз учишься в моем Доме. Если бы снова Гриффиндор, то я бы опять возненавидел тебя, а так… мне пришлось к тебе присмотреться. И знаешь, мне очень нравится то, что я вижу.
- Вообще-то в прошлый раз мне шляпа предлагала пойти на Слизерин, но мы успели поцапаться с Драко, и я выбрал Гриффиндор, – блестя глазами, рассказывал Гарри.
- А в этот раз? – спросил Северус.
- А в этот раз шляпа признала меня, как Лорда Певерелла, и предложила все четыре факультета на выбор.
Северус содрогнулся, представив себе, что такое близкое счастье могло пройти мимо, а он этого даже не заметил бы.
- Поздно уже, пошли спать, – заворочался в его руках Гарри.
- Ты иди первый, ванна – первая дверь налево, – ответил Снейп и шлепнул Гарри по попе.
- Эй, маленьких и беззащитных бить нельзя, – притворно надулся он.
- Так то беззащитных, ты-то здесь при чем, – со смехом ответил Северус, – иди давай.
Гарри быстро ополоснулся и, надев пижаму, устроился в постели. Он уже почти уснул, когда почувствовал, что его притягивают сильные руки. Он уютно устроился в этих руках, чмокнул в первый попавшийся участок кожи и уснул. Северус лежал, прижимая Гарри к себе, и думал: «Мерлин, как же хорошо, что все обернулось именно таким образом. Кто бы мог подумать, что сын единственной подруги и ненавистного Поттера станет смыслом моей жизни. Хотя, по прошествии стольких лет я уже не могу сказать, что ненавижу Джеймса. Я даже благодарен ему, ведь без него не было бы Гарри, и я бы так и остался одиноким и несчастным. Гарри – такой хрупкий с виду и такой сильный внутри. Нежный, отзывчивый и открытый, хотя, с открытостью я перегнул. Столько лет жить двойной жизнью… он даже мне может фору дать. Если все пойдет так, как нужно, то уже к новому году он будет обручен со мной…». Мысли перескакивали с одной на другую, сознание уплывало, и Северус провалился в сон.