Вот наконец-то и закончился этот суматошный день. Гарри уже привычно устроился на плече у Северуса. Они продолжали спать в одной постели, хотя Снейп и пресекал все поползновения со стороны Поттера. Он, конечно, не хотел отпускать его от себя и ему нравилось спать, уткнувшись носом в макушку и вдыхая ставший родным запах, но переходить грань не спешил. Северус впервые в жизни чувствовал, что теперь все точно будет хорошо.
Гарри шел на завтрак, как на казнь. Блейз и Драко притихли, понимая, что Гарри не большой любитель всеобщего внимания, и ему сложно выйти сейчас под прицелы взглядов в большом зале. Рон с гордым видом шагал за своим хозяином. Он-таки оказался рядом с избранным и гордился его победой, как своей собственной. Гарри, опустив голову и стараясь быть как можно более незаметным, пробирался к своему месту за столом. Первые слухи по школе пошли еще вчера, все же свидетелей эпической битвы было немало, а молчать о своем, хоть и косвенном, участии студенты не стали. Поэтому Гарри встретили громом аплодисментов, которые раздавались со всех столов и эхом отражались от стен и потолка. Дамблдор со сладкой улыбочкой встал, призывая к тишине. Когда хлопки затихли, он начал свою речь.
- Дорогие ученики! У всех нас сегодня великий праздник, день, когда магический мир избавился от тирана и убийцы – Волдеморта. Этим мы все обязаны нашему герою – мистеру Гарри Поттеру! Он, проявив чудеса храбрости и самообладания, в одиночку победил темного волшебника. Мы навсегда должны запомнить этот день и это имя – Гарри Поттер. Давайте все поблагодарим его за наше светлое будущее!!!
Грянули аплодисменты, ученики кричали, свистели и скандировали имя победителя. Гарри с пунцовым то ли от смущения, то ли от злости лицом кивал и махал всем рукой, молясь про себя Мерлину, Моргане и всем волшебным богам и боженятам, чтобы эта всеобщая истерия наконец-то закончилась. Видимо кто-то все же его услышал, потому что Дамблдор поднял руки, утихомиривая разошедшихся подростков.
- А теперь я хочу сказать – да будет пир!!!
На столах, вместо обычного для Хогвартса завтрака, появились всевозможные вкусности. Различные пирожные, запеканки, пироги и даже разные соки, а не опостылевший всем тыквенный. Так как было воскресенье, то на учебу никто не спешил и все наслаждались неожиданным праздником. Время от времени к Гарри подходили группки студентов, чтобы выразить благодарность, вгоняя его в краску. Он же точно знал, как все было и от кого он «избавил» волшебный мир. Поттер, как только заметил, что Снейп покинул Большой зал, направился вслед за ним, но был остановлен директором, пригласившим его на разговор. Единственное, чем Гарри был доволен, так это полным отсутствием людей в директорском кабинете, ну, за исключением самого Дамблдора.
- Гарри, я же могу тебя так называть? – со сладкой улыбочкой начал директор.
- Можете, профессор.
- Так вот, Гарри, ты конечно герой и с этим никто не спорит, но позволь старому волшебнику рассказать тебе немного больше, чем знают все остальные. Я не спорю, ты убил Темного Лорда и дал мир магической Британии, но боюсь это ненадолго. Когда в прошлый раз все радовались, что Волдеморт повержен, я был единственным, кто почти точно знал, что он вернется.
- Профессор, вы хотите сказать, что он может опять возродиться? – Гарри наивно хлопал ресницами, заглядывая старику в глаза.
- Да, Гарри, он не просто может, он обязательно вернется. Его не зря назвали Темным Лордом. Он очень сильный темный колдун и провел ужасный ритуал, чтобы обеспечить себе бессмертие. Он разорвал свою душу на кусочки и спрятал их в разных местах, заключив в старинные артефакты, – Гарри едва сдержался, чтобы не засмеяться вслух, ага, магловская записная книжка была, конечно, очень древним и очень артефактом, таких артефактов на каждом углу – пучок пятачок! – В прошлый раз, когда ты развоплотил его, ему потребовалось почти четырнадцать лет, чтобы вернуться. Думаю, что на этот раз у нас не будет столько времени. Год, максимум два, и над домами магов вновь взметнутся метки Темного Лорда.
- И что же теперь делать? – детский взгляд и дрожащая губка. – Вы же не хотите сказать, что я опять должен буду его убивать?
- Маль… Гарри, мне не хотелось тебе этого говорить, но, видимо, такая твоя судьба, – почти искренне вздохнул директор.
- Можно я сейчас пойду и все обдумаю? – спросил Гарри.
- Иди, если ты захочешь поговорить, то всегда можешь прийти сюда, – напутствовал его Дамблдор.
- До свидания, профессор, – сказал Гарри, выходя из дверей.
- До свидания, мой мальчик, – ответил директор в закрытую дверь, довольно улыбаясь.
«Может все не так уж и плохо, – думал Дамблдор, – этот герой еще поддается влиянию. Если правильно разыграть эту партию, то можно выгадать неплохие бонусы. Осталось снять влияние Жнеца на меня и можно затевать новую игру. Зелье почти готово, до нужного дня осталось немного подождать, и все – свобода. Главное, не думать об этом, не то узнает эта сволочь и все планы рухнут».
Гарри второй раз за день направился к слизеринским подземельям, когда его остановил запыхавшийся Драко.
- Гарри, там… там…
- Драко, что-то случилось? Отдышись и скажи по-человечески, – приобняв друга, задыхающегося от быстрого бега, Гарри усадил его на подоконник.
- Уфф… Там Блейз и какая-то женщина ругаются, она тебя предпоследними словами кроет, а Блейз плачет. Я ничего не понимаю, – наконец выдохнул Драко, – я побежал тебя искать, а они в Большом зале остались.
Гарри уже догадался, что там произошло.
- Ну, вот и за что мне это все, а? Да еще и в один день? Пошли разбираться, что ли, – как на повинность, Гарри поплелся в Большой зал.
Надежды на то, что в Большом зале не будет свидетелей, естественно не оправдались. Создавалось такое ощущение, что все, кто были в замке, набились сюда. В середине импровизированного круга стоял Блейз Забини рядом с какой-то древней старухой. Она была похожа на ведьму из маггловских сказок – горбатая, с седыми патлами, торчащими в разные стороны, нос почти касался кончиком верхней губы, такой он был длинный и крючковатый, по всему лицу росли то ли родинки, то ли бородавки. Портрет завершала невообразимая одежда, Молли Уизли на ее фоне была просто моделью с глянцевой обложки. Складывалось такое ощущение, что в этих вещах уже четверо умерло. Эта бабка орала дурным скрипучим голосом.
- Где этот лорд недоделанный, я тебя спрашиваю, Блейз?
- Я не знаю, – шепотом отвечал Забини, – я не слежу за ним.
- Что же ты для него делаешь, что с тобой все в порядке? Задницу подставляешь? Посмотри, что он со мной сделал! Я потеряла все. Кому я теперь буду нужна?
Гарри не знал, как лучше вмешаться, чтобы эта баба не разболтала ничего лишнего. Как всегда, на выручку к нему пришел Северус. Он молча подхватил под локоть вздорную старуху и, мотнув Гарри головой, позвал за собой. Они быстро дошли до кабинета зельеварения – Северус со своей пленной, Гарри и Блейз. Драко, понимая, что это дело семейное, предпочел уйти в факультетскую гостиную. Северус, закрыв дверь заклинаниями и от любопытных ушей и от несанкционированного вторжения, осмотрел всех по очереди.
- Ну, и что здесь происходит? – настроение декана резко падало ниже нижней критической отметки, за которой следовал взрыв.
- Блейз, потрудись объяснить, что это за женщина, которая так опрометчиво устроила скандал моему ученику? – Северус изогнул бровь и смерил ее уничижительным взглядом.
- Это – моя мама, Леди Забини, – ответил Блейз, срываясь на рыдания.
- Я так понимаю, что откат не заставил себя долго ждать, да, мадам? – вмешался Гарри, которому больно было смотреть на своего вассала.
- Лорд Певерелл, – она опустилась на колени, – я молю о прощении. Моя гордыня застила мне глаза. Я понесла наказание, меня лишили моей красоты. Молю вас, помогите.