- Люц, мы оба под завязку напичканы всякой гадостью. Единственное, чем могу тебя порадовать, так это тем, что вывести все это будет несложно. Не скажу, что процедура приятная, но ничего не поделаешь, потерпим.
Гарри принес и Люциусу бокал с напитком, понимая, что эти двое гордых мужчин переживают сейчас не самые легкие минуты. Люциус опрокинул в себя огневиски, даже не почувствовав вкуса, и только по теплу, разлившемуся внутри, понял, что это было что-то спиртное.
- Спасибо, Гарри, – поблагодарил он, придя немного в себя, – а теперь к делу. Как скоро мы сможем избавиться от этих примесей?
- Я завтра сварю универсальный антидот, и вечером проведем процедуру, – все еще хриплым от переживаний голосом ответил Снейп, – ты приходи вечером, но учти, что тебе придется остаться здесь на ночь.
- Да хоть на неделю! Только избавь нас от этого, – Люциус опять начал заводиться.
- Люц, не кипятись, – остудил его пыл Северус, – за один день ничего не должно случиться. А теперь дай отдохнуть, иди домой.
Это, конечно было немного невоспитанно, но сил у Северуса на соблюдение приличий не осталось. Люциус согласно мотнул головой и молча ушел через камин. Гарри и Северус отправились спать.
В кабинете директора тоже шло заседание. Директор давал последние наставления своему ручному аврору.
- Аластор, – глаза за стеклами очков не светились дружелюбием, и тон не был приторно-сладким, с этим магом Дамблдор не прикидывался «светлейшим», – результаты поиска мне нужны как можно быстрее. Тебе нужно присмотреться к старшекурсникам, а в особенности к слизеринцам. Есть у меня пара подозрений, но говорить о них я тебе не буду, чтобы ты смотрел на все непредвзято. Времени у тебя не больше месяца, максимум до нового года.
- И чего ты так торопишься? – буркнул недовольный сроками Грюм.
Дамблдор чуть не захлебнулся от злости. С каких это пор его личный почти раб смеет говорить что-то кроме «да» и «нет»!
- Тебя это не касается, – слова вырывались с шипением, – ты будешь делать то, что я тебе сказал. А иначе…
- Понял, понял, – Аластор поднял руки и выставил их перед собой.
Он еще не забыл прошлого наказания, когда по собственной инициативе пытался разобраться в обвинении Блека. Альбус его тогда неделю продержал прикованным к стене. Пыточные проклятия у «светлейшего» выходят неслабыми, а воображение богатое. С тех самых пор у Грюма остался нервный тик на лице. Он теперь постоянно кривился и дергался, не в силах совладать с собственным телом.
- Если понял, то можешь быть свободен, – Альбус махнул в его сторону рукой и налил себе чаю.
Грюм не стал задерживаться в логове «светлейшего» и быстро отправился в выделенные для него комнаты. Он планировал с завтрашнего дня приступить к поискам Жнеца. Ему, конечно, было страшно. Шутка ли – Жнец. Но противиться приказам Дамблдора он не мог, и даже не задумывался над причиной подобного послушания. Ему казалось естественным подчиняться приказам директора, и не было никакого неприятия.
Следующее утро для Северуса и Гарри началось с того, что они оба проспали. Ладно, Поттер – организм молодой и требует полноценного отдыха, но Снейп… Он поражался сам себе – прослушал будильные чары – и свои, и те, которые поставил Гарри. Не просыпаясь, выгнал домовика, который пришел убираться. В общем, подскочили они оттого, что в комнату ломился Блейз. Забини, не дождавшись Гарри в факультетской гостиной, решил проверить все ли у него в порядке, и вытащил обоих из постели буквально за пятнадцать минут до завтрака. Северус сразу занял ванну, где со спринтерской скоростью привел себя в порядок, и уже через пять минут вылетел оттуда в привычной черной мантии и, чмокнув Поттера в нос, помчался в Большой зал.
Гарри решил пропустить завтрак и собирался не спеша. Принял душ, оделся в школьную форму и вышел в гостиную, где его ждал Блейз.
- С добрым утром, соня, – подколол его Забини.
- И тебе того же, – буркнул Гарри, – спасибо, что разбудил. Что-то мы вчера засиделись.
- Так уж и засиделись? – съехидничал Блейз. – Может, залежались?
- К моему огромному сожалению, нет, – ответил Гарри, – Северус ждет моего совершеннолетия.
- Благородно, – кивнул Забини – если честно, то он не думал, что декан сдерживает свои порывы. Он, как никто другой, видел, что Снейп с Поттера глаз не сводит, когда думает, что его никто не видит.
- Пошли к Рону, позавтракаем у него в комнате, – предложил Гарри, и они прошли через кладовку в комнату к Уизли.
Рональд сидел на кровати и ждал своего хозяина. Хоть он и пользовался теперь уже большей свободой, но выходить куда-нибудь без Гарри еще не мог. Поттер вызвал домовика, прикрепленного в Хогвартсе к Северусу, и попросил завтрак на троих. Эльф быстро принес тарелки с едой и кубки с тыквенным соком. Ребята позавтракали и отправились на занятия. Первым уроком у них была трансфигурация, и опаздывать на нее было чревато.
====== Глава 18. ======
День для Поттера тянулся, как магловская жвачка – долго и нудно. На уроках было скучно, никто из преподавателей не пытался преподнести объясняемый материал в интересном ключе.
Макгонагалл скупо и сухо объясняла новую тему, которая даже в учебнике была описана понятнее и интереснее. Ведь трансфигурация – важнейший предмет, а она умудрилась сделать из него не пойми что. Кому в жизни может пригодиться умение сделать из фарфоровой кружки подушечку для иголок? Гарри недоумевал, ведь могла научить трансфигурировать, например, одежду, чтобы, такие неумехи, как Рон, не позорились на всю школу. Или – как обустроить место для ночлега, если вдруг ошибешься с аппарацией, и тебя закинет в какие-нибудь дебри без надежды на быструю помощь. Да мало ли, что может пригодиться в жизни.
Следующим был урок чар, тоже не вызвавший интереса. Флитвик учил каким-то базарным фокусам, вместо того, чтобы научить нужным чарам и заклинаниям – запирающим, заглушающим, очищающим. Гарри усмехнулся про себя, поняв в каком направлении заработала его фантазия, и решил, что после заключения помолвки, вновь попробует столкнуть Северуса с «пути истинного».
До самого вечера не происходило ничего знаменательного. За прошедшие дни все немного поуспокоились и перестали хотя бы тыкать в Поттера пальцами, остались только шепотки за спиной и ненависть гриффиндорцев за то, что «избранный» Невилл оказался не у дел.
Обед тоже прошел как-то мимо сознания. Гарри весь день переживал за Северуса и Малфоя-старшего. Видеть их сломленными Гарри не хотел бы больше никогда в жизни.
Наконец наступило время ужина. Рон уже не пытался отсесть подальше от Поттера и устраивался рядом. Книжка по этикету, и постоянные замечания от Гарри и Блейза сделали свое дело – Рон мог вести себя за столом, если не как аристократ, то как культурный человек точно, и не вызывал рвотных позывов своим видом. Они поужинали, тихо переговариваясь. Гарри и Драко обсуждали планы на новогодние каникулы, и Поттер намекнул на предстоящее важное событие в его жизни. Драко быстро сложил всю информацию и указал глазами на декана. Поттер кивнул и улыбнулся.
- Я надеюсь, Гарри, что ты пригласишь меня на это эпохальное событие, – улыбаясь, протянул блондин.
- Обязательно, я хотел бы, чтобы ты был свидетелем с моей стороны, – ответил Гарри, мечтательно улыбаясь.
- Поттер, – Драко поперхнулся соком и закашлялся, – об этом так не сообщают, неуч.
- Драко, я не собираюсь со своими друзьями соблюдать великосветские манеры, – Гарри внимательно вглядывался в глаза друга, – ты – мой лучший друг, почти брат, и я хочу общаться с тобой по-простому. Я и на свадьбу тебя так же приглашу, смирись.
Хоть Драко и возмущался, но это было скорее от смущения. Ему было приятно, что Гарри считал его практически семьей. Ведь после того, как оказалось, что они не могут быть вместе, Драко все время переживал, что Поттер отдалится от него. А тут еще и Уизли с Забини отбирают львиную долю времени. Но теперь Малфой был спокоен. Постороннего человека не зовут свидетелем на помолвку, и уж тем более на свадьбу.