- Слава Мерлину! Я уж было подумал, что ты решил их простить.
Резкий стук прервал их разговор. Северус пошел открывать дверь, а Гарри метнулся в спальню за мантией-невидимкой.
Комментарий к Глава 19. Плюшки, пряники и тапки оставлять ниже:)
====== Глава 20. ======
Гарри сидел в углу гостиной на кушетке и пытался не ржать в голос. Хотя эти два пьянчужки сейчас бы и мантикору рядом с собой не заметили. Так что его похрюкивания в кулак и смех в мантию остались тайной, по крайней мере, для Грюма. Северус же иногда кидал недовольные взгляды в угол, где сидел Гарри. Снейп бесился от того, что Гарри слышит эти глупые пьяные разговоры, сальные шуточки и воспоминания о былых подвигах и похождениях, коих Аластор помнит непозволительно много. После победы над Темным Лордом аврор признал заслуги Снейпа и теперь общался с ним как со старинным другом.
Зелье-проявитель было влито в каждую бутылку, и Грюм точно получил свою дозу. Наконец наговорившись и попытавшись выведать у Снейпа, впрочем, безрезультатно, хоть какую-нибудь информацию о Жнеце, Аластор засобирался к себе. Северус по доброте душевной дал ему с собой фиал антипохмельного и даже проводил его до дверей. Гарри прошмыгнул первым в комнату, которую занимал мракоборец, и занял дальний пустой угол, а Грюм, содрав с себя мантию и рубашку, упал лицом в подушку. Гарри подумал, что все – осталось чуть-чуть подождать и Аластор уснет, но не тут-то было. Тот перевернулся на кровати, вытащил палочку и стал очень медленно и очень внятно произносить одно заклинание за другим. Тут были и выявляющие постороннее присутствие, и запирающие, и защитные, и еще куча таких, о которых Поттер даже не слышал. Все-таки паранойя – это неизлечимо! Наконец последнее заклинание было произнесено, и Аластор провалился в сон. Гарри так понял, что и заклинания тот произносил на чистом автопилоте. А еще Грюм запирался не только от внешнего проникновения, но и от несанкционированного открытия двери изнутри. Гарри надеялся, что ему удастся выбраться из комнат Грюма. Он даже представить боялся, как Северус будет переживать, если он не появится в ближайшее время.
В малой гостиной «Каменного острова» шел скандал, причем создавалось впечатление, что ссорятся супруги с многолетним стажем. А на самом деле это выясняли отношения Люциус Малфой и Марволо Реддл.
- Ты поставил нам всем клейма, как рабам! Ты себе хоть представляешь, чего мне стоило скрывать все это годами?! Ты – напыщенный самовлюбленный индюк! – волосы блондина разметались, серые глаза горели, а голос срывался на рычание.
- Что, Лютик, поумнел наконец-то?! – шипел в ответ призрак бывшего Темного Лорда, – что же ты не возмущался тогда, когда я ставил эти метки? Я же прекрасно помню, как ты с Беллой едва не подрался за право быть первым из вашего набора!
- Я не знал, что это рабское клеймо! – возмутился лорд Малфой.
- Ты же не плебей, ты должен был хотя бы поинтересоваться, что к чему.
- И как ты себе это представляешь? М? – с издевкой протянул Люциус. – Уважаемый Лорд Волдеморт, а вы нас чисто случайно не рабами надумали сделать? Так что ли?
- Да хотя бы и так! – прошипел Марволо.
- А ты бы что ответил? Авада Кедавра или Круциатусом бы обошлись?
- Все! – положил конец спору Марволо. – Толку об этом теперь говорить, нужно исправлять.
- Как?
- Метки снимать, но для этого еще меня собрать нужно и оживить, а это уже к Поттеру.
- Долго тебе еще?
- Два крестража осталось, – подсчитал Марволо, – это еще год.
- Долго, а раньше никак нельзя? Просто до выборов осталось всего ничего, а я хотел в этот раз баллотироваться. Сам знаешь, с некоторых пор кандидатов на пост проверяют на все подряд и предплечья смотрят.
- Если бы была моя кровь, то Гарри смог бы снять метки, – постукивая по подбородку, ответил Марволо, – но я слишком боялся…
- Допустим, у меня есть немного твоей крови, – протянул Малфой.
- Откуда?! Ты – сукин сын! Я тебя… вот только Поттер оживит… Ты у меня попляшешь, павлин ощипанный!!!
- Не нужно оскорблять мою маменьку! Я точно знаю, что она была человеком! – зашипел в ответ Люциус. – Сам же только что мечтал о том, что – была бы кровь!
- Откуда она у тебя?! – призрак надвигался на Малфоя.
- Не нужно меня пугать! Что ты мне можешь сделать в таком-то состоянии?! – усмехнулся Малфой, припоминая слова Марволо.
- Последний раз спрашиваю, откуда?!
Люциус тряхнул волосами и с вызовом уставился на Марволо. Тот, недолго думая, просочился сквозь тело Малфоя, вызывая у него такое чувство, будто замерзло все внутри до самого основания.
- Ублюдок, – выдохнул Малфой, ежась от неприятных ощущений.
- Неправда, моя МАМЕНЬКА, – он выделил слово голосом, – таки была замужем за моим папенькой. А теперь рассказывай – откуда у тебя моя кровь.
Люциус сел в кресло и, пользуясь гостеприимством Поттера, налил себе коньяк.
- Страшно, когда память порвана вместе с душой, правда, Марволо?
- Это не ответ.
- Ладно, ты сам дал мне фиал со своей кровью незадолго до твоей смерти и велел хранить, как зеницу ока.
- Сам?.. Сам… не помню, – мотнул головой призрак.
- Вспомнишь, – протянул Люциус, – вот соберут тебя и вспомнишь.
Они еще долго потом разговаривали, но уже не на повышенных тонах, а как старые друзья.
Августа Лонгботтом металась по мэнору как тигрица. Ее внук появился дома посреди учебного года с письмом Альбуса и невнятными объяснениями от самого Невилла. Но самое страшное – она постепенно переставала ощущать связь с домом и родовой магией. Как будто кто-то перекрывал ее. Она много лет была главой рода Лонгботтомов и могла чувствовать даже малейшие изменения. Это ее жутко пугало. Но последней каплей стало поведение эльфов.
- Лини! – позвала она своего домовика.
- Что хочет миссис? – ушастый смотрел на нее, как на незваную гостью.
- Лини, принеси мне успокоительное зелье, – вся в своих переживаниях она сначала не обратила внимания на обращение эльфа.
- Лини не может выполнять приказы миссис. Лини послушный эльф и будет ждать хозяина.
Маленький эльф щелкнул пальцами, и Августа перенеслась в гостевую спальню. При попытке выйти и разобраться со своевольным домовиком выяснила, что дверь заперта. Отчаяние накрыло женщину приливной волной. Ручеек родовой магии стал совсем тонким, приводя ее к грани помешательства. Лини появился в комнате, щелкнул пальцами и погрузил ее в сон, ведь, если с ней что-нибудь случится, хозяин по головке не погладит.
Гарри сидел на полу, выжидая, когда Аластор перестанет ворочаться и, наконец, нормально уснет. Но, видимо, алкоголь не давал провалиться в глубокий сон, и старого аврора качало на кровати.
«Вот ведь алкаш, – возмущался про себя Гарри, – напился так, что и уснуть по-человечески не может».
Поттер призвал свою силу, сконцентрировал ее на кончиках пальцев и аккуратно метнул в Грюма сонным заклинанием. Тот моментально успокоился и, наконец, глубоко заснул. Гарри, тихо ступая, приблизился к кровати и присмотрелся к Грюму. Северус объяснял, что обеты привязки к магу будут светиться ярко-синим. Грюм был весь увешан различными обетами: желтые – о неразглашении, красные – клятвы магией, зеленые – о защите, но ни одного синего, ни на руках, ни на шее.
- Слава Мерлину, – выдохнул Гарри, – теперь можно подумать, как отсюда выбраться.
Поттер прекрасно понимал, что выйти через дверь нереально. Мало ли какими заклинаниями воспользовался этот параноик. Может ведь и приложить не по-детски. Гарри обследовал окна в комнате, но там было плетение еще плотнее, чем на дверях. В ванной оказалось всего одно маленькое окошечко под самым потолком, но зато и открыть его было просто. Он взмахнул палочкой, прошептал нейтрализующее заклятие, которое даст ему пару минут, чтобы выскользнуть, и взлетел. Хорошо, что замок древний, с толстыми стенами, из-за чего и подоконники широкие. Гарри протиснулся в маленькое окошко, посмотрел вниз – Грюм жил на шестом этаже, и шагнул из окна. Пара секунд свободного падения и сильные крылья развернулись за его спиной. Как же Гарри любил летать! Слышать в ушах шум ветра, чувствовать упругие струи воздуха под своими крыльями, чувствовать такую полную свободу, что дух захватывает. Он облетел вокруг башни и приземлился в неприметной галерее на первом этаже. Накинув мантию-невидимку, Гарри помчался в подземелья.