Учиха легко от всего отбивался, и расстояние между ними быстро сокращалось. Наконец, он дотянулся до девушки и повалил ее прямо на пол, буквально оседлав.
- Что дальше? – скучающим тоном осведомился он.
Сакура еще долго выбивалась и кричала: «Индюк, негодяй, подонок», - и прочее, и прочее, пыталась ударить его руками, но все было тщетно. В итоге, она выбилась из сил и обмякла. Сильно вздымающаяся грудь ясно давала понять, что девушка переутомилась.
- Тебе надо в душ, - решил парень и, подняв ее грубо за руку, повел в ванну. Закрыв дверь, он явно не собирался оставлять девушку одну.
- Оставь меня в покое! - силы при таких обстоятельствах вновь к ней начали возвращаться – жить захочешь еще не так разгорячишься.
- Тебе определенно надо в душ, успокоиться, - усмехнулся Учиха, притягивая ее к себе и начиная снимать с нее кофту.
- Не с тобой! – Сакура, что было мочи, толкнула Учиху.
- Тебе, вижу, было мало? Сакура, я могу быть еще жестче и взять все, что захочу, - предупредил парень, снова притягивая ее к себе, но при этом другой рукой он сильно сжал ее бедро. В добавок ко всему, он еще и нагло смотрел на нее, словно наблюдая, что она будет делать дальше.
- Оставь меня в покое, - процедила девушка немного дрожащим голосом, давая понять, что лучше всего она придет в себя в одиночестве.
Но вместо того, чтобы послушать ее, Саске расстегнул ширинку ее джинс и начал стягивать с нее штаны, крепко держа девушку второй рукой.
- Прекрати! - закричала она, пытаясь ударить его хоть как-нибудь.
- Чем сильнее вырываешься ты, тем больнее будет тебе же.
В какой-то момент, после всех попыток высвободиться, девушка остановилась. Но не от того, что испугалась, а от безысходности – глаза смотрели в одну точку, тело иногда дергалось, пытаясь по-прежнему вырваться, и постепенно она стала стоять спокойно, но в душе была настоящая буря эмоций.
Теперь Саске смог совершенно спокойно ее раздеть. Когда дело дошло до нижнего белья, он не стал торопиться, словно растягивая удовольствие. Саске приник губами к ее шее, провел ими до ее ключицы и затем – поцеловал губы Сакуры.
На поцелуе девушка, словно придя в себя, отстранилась и попыталась отойти от него подальше, хотя и понимала, что это небольшая ванная комната, но мысли противоречили сами себе.
«Убежать, закрыться, спрятаться».
- Мышка, я же тебя не кусаю, - усмехнулся Учиха, приближаясь снова к ней и протягивая руку, чтобы взять ее за запястье.
- Ты делаешь только больнее... - проговорила дрожащим голосом девушка.
- Поцелуями? Не смеши, - он притянул ее к себе снова и напористо, но не слишком грубо поцеловал ее уста. Затем, он отстранился и посмотрел на нее так, словно хотел доказать, что это действительно не больно.
- Почему ты достаешь именно меня? Неужели девушек мало во всем городе? – Сакура стукнула кулаком по его груди.
- У меня еще полно времени, чтобы добраться до остальных девушек в городе, не волнуйся.
- Кобель! Тряпка! – всхлипывая, ответила Сакура, ударяя снова его в грудь.
- Некрасиво девушке употреблять такие слова, - с усмешкой ответил Саске, с силой приподнимая ее лицо так, чтобы она смотрела прямо ему в глаза.
- Некрасиво?! Я, в отличие от тебя, не шляюсь по мужикам! И мне не нужен парень-ловелас!
- М-м-м... – Саске вместо ответа провел руками по ее спине вверх. Снова щелкнул замочек и вновь лифчик Сакуры оказался расстегнутым.
Плечи девушки дрожали, и она стала неистово брыкаться, пытаясь вырваться из его объятий – ей даже удалось задеть его по подбородку.
- Свинья! Отпусти меня! – закричала она.
Саске сжал ее так, словно хотел сломать ее. От этого ее плечи приподнялись, вся она съежилась и ей пришлось приподняться на цыпочки. А после – снова насильный поцелуй.
Ее губы болезненно сдавлены, смяты и уста с силой раскрыты. Ловкий язык Саске хозяйничал, словно доказывая свое превосходство и ее никчемность. Он исследовал, втягивал в себя, и ни на секунду не отпускал.
Сакура всячески пыталась вытолкнуть ловкое словесное орудие, старалась не отвечать на поцелуй, противостояла ему всеми возможными способами, но ее пугало то, что его теплый, твердый и в то же время мягкий язык хоть и проявлял своего рода властность, но где-то на подсознательном уровне она даже начинала нравиться девушке.
Еще больше чувств и ощущений открылись Сакуре, когда его широкая горячая ладонь стиснула ее грудь, уже успевшую округлиться от возбуждения, пробуждаемого его поцелуем. Даже будучи в такой ситуации, она успела где-то на заднем плане отметить, что по ее плечу, которое он отпустил, пробежали мурашки – без его руки было холодно.
От этого движения страх переполнил Сакуру и ударил в голову адреналином. Она с силой вцепилась в его запястье, давя ногтями, и убрала его руку, стараясь прикрыть свою грудь хотя бы одной своей рукой.
- Не для такого отброса я берегла себя! - закричала снова она.
«Ну раз бороться, то до конца...»
- Как интересно, хочешь сказать, что ты девственница? – с усмешкой спросил Саске, тем не менее немного ослабляя хватку. – «Поверить ей? Это больше похоже на правду. Значит, я был прав. Вот, что меня привлекало в ней. Но что это изменит сейчас?» - он был немного удивлен и не совсем представлял себе, что это действительно так. Хотя, ранее через его кровать проходили такие же «невинные овечки», но позже они все равно оказывались стервами, да и все девушки без исключения вешались на него. Но Сакура в его глазах, даже не смотря на резкий контраст между ней и ими, все еще находилась на одной планке с остальными. Она, как и все, не принимала его, как личность или же как того, кто имеет право быть таким, каков он есть, а как способ развлечься, получить удовольствие от хорошей жизни.
Сакура выжидающе смотрела на Саске, затем передернула плечами в попытке освободиться. Хоть его хватка и ослабла, но он по-прежнему держал ее и снова начал целовать так, словно только что не узнал одну маленькую, но немаловажную вещь. Первое время девушка еще рыпалась, но куда ей тягаться с его размерами и силой – хватка была стальной.
«Зашибись, ситуация! Меня целует кобель, который считает меня своей девушкой!» - казалось совсем неуместная мысль, в таком месте, с таким человеком. Но все же...
В конце концов, Саске отстранился от нее, с хрипотцой в голосе нашептав ей:
- Прими душ, - затем, он отпустил ее и вышел, напоследок еще раз окинув оценивающим и наглым взглядом.