- Не так чтобы очень, но есть немного. Знаешь… а ведь это отличный шанс! – Киваю в сторону исписанного листа. – Заедешь к нему накануне командировки, вечером. Под предлогом отдать покупки, а там главное не теряться. – Конечно, по отношению к Ирине поступаю подло, но и эта стервозная дурочка отнюдь не была белой и пушистой. Так что нет, совесть меня за ласты совершенно не грызла. – Ладно, пака, пока! Побежала я работать. И не тушуйся, если гора не идёт к Магомету... ну, ты меня поняла!
- А у тебя точно с Артёмом Ренавичем ничего не было? – Спросила у меня Ирина, когда я уже схватилась за дверную ручку. Госспадя, когда же ты отвяжешься.
- Точно! Знаешь он ведь на тринадцать лет меня старше, так что точнее не бывает. На некрофилию меня как то не тянет. - Лучезарно улыбаюсь секретарю в ответ.
- Некрофилия – это половое влечение к трупам. – Стоя в дверях своего кабинета, произнёс Артём Ренатович, смотря на время волком. – Странно, судя по твоему репертуару, именно к ним, ты не ровно дышишь.
Боже мне конец, он теперь мне жизни не даст. Хорошо хоть про трусы не слышал, а то убил бы на месте. Думаю, собирая в кулак свою волю.
- Ой, как же вы Артём Ренатович ошибаетесь, у меня более обширный репертуар. Да вот, к примеру.
С этими словами разворачиваюсь лицом к шефу, теперь мы стоим напротив друг друга. Правую руку опускаю на свой живот, левую – раскрытой ладошкой вверх, ноги на ширине плеч. И понеслась душа в рай:
- Я!
Паренёк прекрасный!
Я!
Радость педераста!
Всё, что мне сегодня надо,
Чувствовать мужчину зад…
Чистым, звенящим голосом запела я, танцуя ламбаду, но меня прервали:
- Хватит! – Резко осадил меня шеф, - Паясничать. – Второе слово он произнёс более спокойным тоном. Хотя… глаза ещё метали молнии.
Ирина при появлении начальника попыталась слиться с обстановкой и не привлекать к себе лишнего внимания. Предоставляя мне одной отыграть роль старого, опытного камикадзе.
- Вот что мне с тобой делать, а? Ты ведь по-хорошему не понимаешь. – И тут вместо мата, в место ожидаемого «к херам с практики, ты только что положила х*й на свою карьеру» я выслушала трепетный монолог о том, что приличным девушкам не пристало вести себя подобным образом. Надо быть скромнее, нежнее. Ведь мне рано или поздно придётся стать чьей-то женой, матерью. А с моим поведением мне уготована участь стать женой какого-нибудь алкаша или наркомана. У моих детей будут приводы в полицию, так как они, в смысле дети – копируют поведение взрослых и вообще, и вообще…
Вдохновенно вещал шеф, заломив руки своему воображению. Говорил он долго, ярко, красочно, сочно. Картины, истинные картины встают перед глазами. На моём лице чередуются выражения: Сначала удивление, затем осознание, потом раскаяние и как апофеоз – немой влюбленности.
Со стороны, кажется, что наши души, душа грозного шефа и душа его нерадивой подчинённой парят, парят воедино…
И звучат вместе…
Они готовы слиться – сливаются. Как два желтка.
Оба растроганы.
- Озерова, Озерова… - произносит начальник, качая головой.
По моему лицу скатывается слезинка.
Да-ааа! Кончилось. Необычно, не привычно… мдааа. – неверяще шепчет мой внутренний голос.
- А, можно домой и ещё выходной завтра? – Захлёбываясь от собственной наглости, спрашиваю у Артёма Ренатовича. Искренне считая, что за только что пережитое я как никто другой заслуживаю поощрения.
- Можно. – Неожиданно кивает шеф. – Жду тебя в понедельник, не опаздывай.
Удивительное рядом! Не чувствуя ног под собой, ношусь по кабинету, собирая вещи.
Выхожу в приёмную, широко и радостно улыбаясь, провожаемая двумя парами глаз. Прощаюсь и дефилирую на выход, но стоило мне перешагнуть порог, внутренний демон неожиданно снова просыпается, одаривает присутствующих озорной улыбкой.
- Ночь!
От заката до восхода
Ты ошиблась мать – природа,
Что меня мужчиной сдела-ла-ла!
День!
От рассвета до заката,
Вазелин найти мне надо
И намазаться везде. О-о-о!...
Я!
Паренёк прекрасный!
Я!
Радость педератов!
Всё что мне от жизни надо –
Чувствовать мужчину задом. – Снова пою.
Срываюсь с места и, бегу, бегу по коридору со всех ног.
- Озерова, Озерова, Озерова-ааа… - Ревёт с надрывом шеф, мне в след.
«Блюдо, которое подают холодным».
Глава 15.
- Как? Ты съел этого зайца?! Ты же убеждённый вегетарианец?!!!
- - Это была моя месть... он съел мою капусту.