— Будь по-твоему. Я предупреждал.
Макс схватил моё запястье и затолкнул в машину.
— Эй, к чему больно делать? — потирая запястье, сказала я.
— Хах, сразу заговорила. У меня создаётся впечатление, что ты хорошего отношения не понимаешь, — усаживаясь в удобное положение, сказал Макс.
— Хорошее отношение?! В каком месте?
Я смотрела прямо в его глаза — больше не боюсь. Моя решимость пропала, когда он издал звук, похожий на рык, и резким движением приблизился ко мне. Я зажмурилась и ждала, что будет дальше. Что-то звонко щёлкнуло, и шее стало непривычно свободно. Макс немного отстранился от меня. Слегка дрожащими руками я начала ощупывать шею. Неужели? На миг уголки губ приподнялись в чуть заметной улыбке, но Макс снова рывком приблизился ко мне. Его губы прильнули к ключице, осыпая то нежными, то более грубыми поцелуями. Я не могла пошевелиться, моё тело как будто парализовало. Наступило новое ощущение — приятное, но в то же время оно было и неприятным. Мучительная, слегка резкая, даже неожиданная боль нарастала с каждой секундой и расходилась по всему телу. Участок кожи где-то в области ключицы горел; и казалось, сладкая боль превращалась в острые иголки.
— Больно! — вскрикнула я и оттолкнула Макса.
Я чувствовала своё прерывистое дыхание и бешеный стук сердца, как миллионы молоточков. Щёки наверняка покраснели от смущения, не боясь выдать всю правду о моём положении. Опять эта победная улыбка, чёрт, как же она меня бесит.
Мы подъехали к школе. Я должна увидеть Кэт. Я поспешно вышла из лимузина и направилась к главному входу. Толпы девчонок окружили Макса, успел он только войти в школу. Я же пыталась найти подругу, среди них её нет, а первый этаж абсолютно пустой, оставалась надежда на второй этаж.
— Кэт!
— О Боже, куда ты пропала? Я вчера не могла дозвониться до тебя, и в школу ты не пришла.
Её испуганные изумрудные глаза пронзительно смотрели в мои, а я просто не знала, с чего начать, но взгляд прошёл сквозь неё и устремился на стену.
— Что за чёрт?!
Я сорвала листовку с моим изображением и нелестными комментариями.
— Я совсем забыла тебе сказать! Прости. Они вчера уже висели почти на каждом углу, но какой-то парень ходил по школе и срывал их. Видимо, листовки опять кто-то повесил, — протараторила Кэт, её глаза нервно бегали и избегали встречи с моими.
— Идиотские шуточки, — зло вскрикнув, я разорвала листовку пополам и собралась делать так же с остальными. Кэт шла рядом и наблюдала за мной, периодически срывая со стены бумагу.
— Лил, что у тебя на ключице? И ошейник с шеи пропал. Ты так и не сказала, что случилось. Случилось ведь?
Я остановилась спиной к подруге. От всего происходящего, от всех эмоций я просто не могла сдерживаться, мне нужна поддержка прямо сейчас. Я рухнула в её объятия и зарыдала. Она медленно отвела меня в сторонку и нежно обняла за плечи. Я не могла прекратить плакать, как будто всё, что мешало, все эмоции, которые были лишними, вдруг вырвались наружу. С каждой минутой становилось легче, эмоции утихали, всхлипы становились тише, я почти успокоилась. Тёплые объятия близкого человека играли немалую роль. Я не представляю, что бы было, если бы в такой момент я осталась одна.
— Спасибо, — тихо сказала я.
— Всё нормально, всё будет хорошо, не переживай.
Кэт крепко обняла и прижалась ко мне.
— Кэт… мне нужна твоя помощь, очень срочно. Я могу пожить у тебя? Вернее, спрятаться…
— От кого? Что случилось? — ещё с большим удивлением спросила она.
— Да от Макса! От кого же ещё. Он с ума сошёл. Вчера бесцеремонно схватил меня, куда-то увёз, что-то вколол, и я вырубилась. В итоге заявил, что я принадлежу ему и буду жить с ним. Кэт, прошу, помоги мне, куда угодно, но не обратно, пожалуйста…
— Конечно, о чём речь, мой дом открыт для тебя. Пошли на урок, а то нам достанется от Капри, — с улыбкой произнесла она.
Как только я зашла в класс, все взгляды были устремлены на меня, кто-то в открытую сплетничал. Неприятное ощущение. Кто-то очень быстро распространил сплетни. Не подавая вида, я села на своё место.
— Ну что, как дела? — ехидно спросил Макс.
— Ты издеваешься что ли? Что ты за человек такой! — яростно прошептала я.
Время тянулось медленно, а ощущение, что в открытую смотрят и сплетничают, не пропадало.