Ян тут же подсел ближе. От него чувствовалось тепло, душевное. Аманда с первого ряда обернулась, помахала рукой и улыбнулась своей открытой, солнечной улыбкой. Ванесса коротко кивнула. Этого было достаточно.
Дверь аудитории открылась. Вошёл мужчина. Ванесса узнала его сразу — тело отреагировало быстрее мысли. Та же походка. Та же спокойная, почти лениво-хищная манера держаться. Вчерашний «препод» из клуба. Только сейчас на нём был не тёмный клубный образ, а строгая одежда, подчёркивающая статус. Он прошёл к кафедре, бросил журнал на стол — жестко, без лишних слов.
— Сегодня я заменяю Николая Антоновича, — сказал он ровным голосом.
По аудитории прокатился удивлённый вздох. Кто-то зашептался, кто-то нервно усмехнулся. Ян нахмурился и тихо, почти сквозь зубы, произнёс:
— Отлично… только Давида нам и не хватало.
Ванесса чуть повернула к нему голову.
— Кто это? — спросила спокойно.
Ян вздрогнул, словно только сейчас осознал, что сказал лишнее, и понизил голос ещё сильнее.
— Давид Дзержинский. Наследник криминальной империи. Учится на третьем курсе. Говорят, его здесь терпят по каким-то… договорённостям.
Ванесса подняла взгляд. И поймала его. Давид смотрел прямо на неё — насмешливо, лениво, с тем самым выражением, от которого у других внутри всё сжимается. Он узнал её. И не скрывал этого. В его взгляде не было удивления — только холодный интерес, будто он нашёл занятную фигуру на доске.
«Значит, не препод», — мелькнуло в голове. И тут же следом — глухое раздражение. «Почему ко мне притягивает магнитом разных уродов?»
Она поджала губы, отвернулась и сосредоточилась на конспекте. Ручка коснулась бумаги. Линия получилась ровной. Ванесса не собиралась играть в его игры. Она пришла за знаниями.
А всё остальное — его проблемы.
Глава 9
Лекция текла ровно и неожиданно спокойно. Давид говорил уверенно, без бумажек, будто не зачитывал материал, а вспоминал его на ходу — точные формулировки, короткие примеры, сухая логика, выстроенная в чёткую структуру. Ванесса ловила себя на том, что действительно слушает. Рука машинально выводила строки в конспекте, почерк был аккуратным, собранным — таким, каким он становился у неё только тогда, когда она полностью контролировала себя.
По аудитории шёл шёпот. Девчонки переглядывались, наклонялись друг к другу, прикрывая губы ладонями, бросали на Давида затяжные взгляды — откровенные, оценивающие. Кто-то поправлял волосы, кто-то демонстративно закидывал ногу на ногу. Давид это видел. И игнорировал. Его взгляд скользил поверх голов, иногда задерживаясь на доске, иногда — на дальних рядах. Каждый раз, когда его глаза цеплялись за Ванессу, она ощущала это почти физически, как лёгкое давление в груди. Но не поднимала головы.
В универе про него говорили много. Слишком много. Красивый, опасный, закрытый. Наследник. Никому не принадлежит. Никого не подпускает. Слишком высокий ценник — даже для тех, кто привык покупать людей взглядами и улыбками.
Звонок ударил резко, почти агрессивно. Аудитория ожила. Скрипнули стулья, захлопали тетради, зашуршали рюкзаки. Ванесса закрыла конспект, убрала ручку, поднялась. Она не спешила — не любила толпу у выхода. Проходя мимо кафедры, она уже мысленно переключилась на следующую пару, когда его голос, спокойный и сухой, разрезал пространство:
— Задержись.
Одно слово. Без интонаций. Без просьбы. Она остановилась и медленно повернулась. Внутри ничего не дёрнулось — только холодная собранность. Студенты выходили, не оборачиваясь. Дверь закрылась, щёлкнул замок. Звук показался слишком громким.
Теперь в аудитории были только они. Давид не спешил. Он опёрся бедром о край стола, скрестил руки, изучающе прошёлся по ней взглядом — от каблуков до лица. Не пожирающе. Не нагло. Холодно. Как смотрят на вещь, которую пытаются вспомнить.
— Я бы запомнил тебя, — сказал он наконец. — Если бы ты здесь училась.
Ванесса закатила глаза, демонстративно, не скрывая раздражения.
— Это уже звучит как твоя проблема, — ответила она ровно. — Открой дверь. У меня следующая лекция.
Она не повысила голос. Не отступила. Просто обозначила границу. Давид усмехнулся — уголком губ. В глазах мелькнул интерес, острый, почти хищный.
— Мне нравится, — сказал он, — что ты меня не боишься.
— А должна? — Ванесса приподняла бровь. — Если это флирт, выбери кого-нибудь другого. Я не в настроении.
Она сделала шаг в сторону двери. Он двинулся одновременно с ней. Медленно. Размеренно. Без резких движений. Расстояние между ними сокращалось неумолимо, как на плохой дороге без тормозов. Его присутствие стало плотным, давящим, заполняющим воздух. Ванесса остановилась, когда поняла — бежать некуда. Спина чувствовала холод двери.