— Нет, — спокойно ответила Ванесса, снимая наушник и глядя на пульт. — Я завтра всё доделаю. В понедельник можем уже репетировать с готовым треком.
Аманда расплылась в широкой улыбке, той самой — открытой, заразительной. Она потянулась к бутылке, сделала большой глоток воды, вытерла губы тыльной стороной ладони и на секунду замолчала.
— Слушай… — сказала она тише, уже без прежней лёгкости. — Я вчера реально испугалась. Когда увидела его в клубе.
Ванесса не сразу подняла взгляд.
— Давида? — уточнила она ровно.
Аманда кивнула, понизив голос ещё сильнее, будто стены могли слушать.
— Про него такие слухи ходят… — она поморщилась. — Говорят, он жестокий. Очень. Хотя… — она замялась, — с девушками вроде щедрый. Цветы, деньги, подарки. Но мне от этого не легче.
Ванесса усмехнулась краем губ, холодно, без эмоций.
— Обычный мажорчик, — сказала она. — Таких здесь половина. Деньги, власть, ощущение, что им всё можно.
Аманда вздохнула, глядя на площадку, где девчонки уже расходились, смеясь и переговариваясь.
— Наверное, — тихо сказала она. — Просто… будь осторожна, ладно?
Ванесса кивнула. Не потому что испугалась. А потому что давно усвоила: осторожность — это не страх. Это выживание. Вскоре она покинула зал, подхватив тяжёлую сумку.
Коридор был узким и плохо освещённым, лампы под потолком гудели, как натянутые нервы. Ванесса успела сделать всего пару шагов, прежде чем пространство перед ней словно схлопнулось — Давид возник слишком близко, перекрывая путь одним движением плеча. Она замерла лишь на миг, автоматически оценивая расстояние, выходы, шансы. Бежать? На каблуках — глупо. Развернуться? Он уже был слишком близко.
Он усмехнулся, заметив этот короткий, почти незаметный просчёт в её взгляде.
— Тут нет окон, — лениво бросил он, словно между прочим.
— Дай пройти, — сказала Ванесса холодно, ровно, не поднимая голоса.
Давид приподнял бровь, будто услышал что-то забавное, и медленно, нарочито расслабленно откинулся назад, но так, чтобы проход всё равно оставался закрытым.
— Вообще-то, — протянул он, — мы едем на свидание.
Она скривилась, даже не пытаясь скрыть отвращение.
— У меня планы на вечер.
В его взгляде что-то щёлкнуло. Исчезла ленивость, осталась тяжёлая, неприятная сосредоточенность.
— Не с очкариком ли? — спросил он почти буднично, но в голосе проскользнула сталь.
Ванесса не сразу поняла, о ком он, а когда поняла — лишь усмехнулась.
— Тебя это не касается.
Она шагнула в сторону, пытаясь обойти его, но движение оказалось напрасным. Давид оказался быстрее: один шаг — и холодная стена впилась ей в спину. Воздух будто стал гуще. Сумка с пультом ударилась о бедро, мешая, сбивая баланс. Руки были заняты, пространство — перекрыто.
Он наклонился ближе, не касаясь, но вторгаясь — в личное, в дыхание, в границы.
— Мы можем отлично провести время, — произнёс он негромко, с той самой уверенной усмешкой, от которой хотелось не отступить, а ударить.
Серые глаза Ванессы потемнели. Страх был — острый, знакомый, из прошлого, — но поверх него поднималось другое: злость. Холодная, собранная, выученная.
— Отойди, — сказала она тихо. — Сейчас же.
В её голосе не было просьбы. Только факт. Только выбор, который он ещё мог сделать.
Коридор снова загудел лампами. Где-то хлопнула дверь, раздались шаги. Мир не исчез, не сузился до него одного — и Ванесса держалась за это ощущение, как за якорь.
Глава 12
Давид усмехнулся — медленно, лениво, словно смаковал каждую секунду её ярости.
— Знаешь, — произнёс он тихо, почти интимно, — ты особенно привлекательна, когда злишься.
Ванесса вскинула подбородок, серые глаза холодно блеснули.
— Видимо, ты мазохист, раз так настойчиво нарываешься, — процедила она сквозь зубы.
Он хмыкнул, уголок губ дрогнул.
— Возможно. Мне вообще нравится, когда жёстко.
Она резко разжала пальцы. Сумка с оборудованием сорвалась с плеча, тяжело рухнула вниз и с глухим, болезненным хрустом ударилась о носок его ботинка. Пластик треснул, по полу разлетелись осколки, жалобно звякнув эхом в пустом коридоре.
На долю секунды Давид дёрнулся — едва заметно. Лицо его осталось почти бесстрастным. Этого мгновения Ванессе хватило. Она рванулась в сторону, пытаясь проскользнуть мимо, вырваться, уйти. Не успела.
Его ладонь сомкнулась на её талии жёстко, без предупреждения. Ванесса ударила — резко, изо всех сил, целясь куда угодно, лишь бы вырваться. Но он был быстрее. Перехватил её запястья одним движением, вывернул, лишая опоры, и в следующую секунду мир перевернулся.