— Слушай, — вдруг сказала Ария, не отрываясь от зеркала, — а что за путаница вообще произошла?
Давид лениво приподнял бровь.
— В каком смысле?
Морок обернулась, опершись бедром о тумбу.
— В самом прямом. Я отлично помню, как ты просил за Ванессу Смирнову. Конкретное имя, конкретный человек. А потом — она щёлкнула пальцами, — эта же девушка приходит в «МирМИ» под другим именем. И, что особенно занятно, с другим покровителем.
Давид усмехнулся, уголок рта дрогнул.
— И как тебе её новый покровитель? — спросил он, будто между делом.
Ария прищурилась, смешно сморщив нос.
— Пахнет это всё… неприятностями, — протянула она. — Такими, знаешь, вязкими. Которые потом долго не отмываются.
Давид тихо рассмеялся, коротко, беззвучно.
— Твоя удача, Морок. Тебя всегда тянет именно туда, где неприятности, — заметил он. Потом на секунду задумался и добавил уже медленнее: — У тебя, должно быть, очень сильный ангел-хранитель.
— Ага, — не поднимая головы, хмыкнул Руслан, — зашуганный и уже седой. И думает за что ему такое наказание.
Ария прыснула со смеху, покачала головой и снова посмотрела на Давида — уже серьёзно.
— Так что произошло? — повторила она. — Я не люблю, когда меня во что-то втягивают.
Давид на мгновение задержал взгляд на её лице.
— Ты Лирману что-нибудь говорила? — спросил он ровно.
— Нет, — сразу ответила Морок. — Он не спрашивал. А я не из тех, кто лезет без повода.
В комнате снова повисла тишина — недолгая, но насыщенная. Давид кивнул сам себе, будто складывая в голове очередной фрагмент мозаики.
Ария аккуратно дорисовала стрелки, провела линию до самого уголка глаза и удовлетворённо кивнула своему отражению. Потом отложила подводку, взяла салфетку, промокнула пальцы и, не оборачиваясь, сказала почти между делом:
— Знаешь, самое странное… она меня не вспомнила.
Давид вскинул взгляд резко, будто слово ударило.
— В каком смысле — не вспомнила? — в голосе появилась сталь.
Ария вздохнула, повернулась к нему и скрестила руки на груди. Несколько секунд она молчала, подбирая слова, потом усмехнулась уголком губ.
— У меня отличная память на лица, — сказала она спокойно. — И ещё лучше — на оторванные бамперы.
Она бросила на Давида короткий, ироничный взгляд, и он едва заметно дёрнул губами.
— Ты договаривался о возможности прослушивания ещё до автограф-сессии, — продолжила Ария уже серьёзнее. — Поэтому тогда, в ТЦ, у меня было время её рассмотреть. Не просто мельком. Ванесса тогда… — она чуть прищурилась, вспоминая, — была живой. Внимательной. Вся — сплошное восхищение, искреннее, без игры. Она смотрела так, как смотрят люди, которые знают, зачем они здесь.
Давид молчал, не перебивая.
— А потом, — Ария сделала паузу, — на прослушивание пришла Лана. Именно так она представилась. И это был… другой человек.
— Другой как? — глухо спросил Давид.
— Тише. Осторожнее. Как будто всё время прислушивается к себе и к миру, — Ария медленно покачала головой. — Никакого узнавания. Ни меня, ни ситуации. Ни намёка. Чистый лист с красивым голосом.
С дивана раздался голос Руслана:
— Это вполне может быть амнезия, — сказал он спокойно. — Или тяжёлая психологическая травма. Иногда мозг так защищается: стирает целые пласты, чтобы человек просто выжил.
В гримерке повисла тишина. Давид медленно опустился глубже в кресло, сжал пальцы, будто удерживая что-то ускользающее.
— Значит, — произнёс он тихо, — её сначала похищают, а потом у неё новое имя, новая жизнь…
Ария посмотрела на него внимательно, без привычной иронии.
— Именно поэтому, Давид, — сказала она мягко, — мне всё это и не нравится. Такие вещи не случаются просто так.
Она развернулась обратно к зеркалу, взяла помаду.
— И если это действительно амнезия… — добавила она уже тише, — то самый опасный вопрос сейчас не в том, кто её прячет.
Давид поднял на неё взгляд.
— А в том, — закончила Ария, — кем она теперь стала. Только меня это не касается.
Дзержинский медленно запрокинул голову, упёрся затылком в спинку кресла и, глядя в потолок, будто между делом спросил:
— Скажи честно… что ты думаешь о её вокале?
Ария на секунду замерла с помадой в руке, потом аккуратно закрыла тюбик и повернулась к нему полностью.
— Честно? — переспросила она. — Обычно мы таким не занимаемся.
— В смысле? — Давид опустил взгляд на неё.
— В прямом. «Эскапизм» не даёт трамплинов, — спокойно пояснила Ария. — Если артист перспективный, его дальше ведёт «МирМИ» или другое агентство. Продюсеры, контракты, выстраивание образа. Мы — не лифт.