В комнате повисла тишина. Давид застыл, словно его ударили. Ни движения, ни слова — только взгляд, потяжелевший, потемневший за долю секунды.
Фобос неловко усмехнулся.
— Ты заставила нас понервничать, Лана, — сказал он, но взгляд его скользнул к Давиду, с явной осторожностью. — Очень.
Давид ничего не сказал. Ни слова — ни Лане… нет, Ванессе, ни Фобосу. Но внутри что-то болезненно кольнуло, коротко, почти незаметно, как укол иглы.
Она вспомнила Фобоса. Не его. Значит, память действительно была сломана. Перепутана. Разорвана на фрагменты, в которых он — Давид — пока оставался в тени. И это было куда опаснее, чем полное забвение.
Он сделал короткий, отточенный жест рукой — без лишних эмоций.
— С Лирманом стоит поговорить, — сказал ровно, уже отворачиваясь.
Ванесса шагнула к двери почти сразу, будто инстинктивно хотела пойти за ним, но Давид резко перехватил её за запястье. Касание было жёстким, властным — не ласка, а контроль.
— Останься, — бросил он, не глядя на неё. Затем повернулся к Фобосу:
— Ты с ней. Никого не подпускать. Ни при каких условиях.
Фобос кивнул сразу, без возражений. Он слишком хорошо знал этот тон. Давид вышел из номера и направился к парковке. Ночной воздух ударил в лицо — холодный, пропахший бензином и напряжением. Его уже ждали.
Людей Лирмана было немного. Но достаточно. Достаточно, чтобы любая ошибка обернулась кровью. В такой перестрелке погибают не только виновные.
Давид остановился, достал пачку, медленно вытащил сигарету. Зажигалку прокрутил в пальцах — привычка, якорь. Щёлкнул. Огонёк вспыхнул, отражаясь в его глазах. Он затянулся, выпуская дым лениво, почти демонстративно.
Лирман стоял напротив, напряжённый, но старался держать лицо. Давид поднял взгляд. Холодный. Пустой.
— Скажи мне, Эрик, — спокойно спросил он, стряхивая пепел. — Стоит ли мне убить тебя за то, что ты был с моей женой?
В тишине парковки этот вопрос прозвучал громче любого выстрела.
Глава 105
Лирман усмехнулся краешком губ — почти лениво, но в этой усмешке скользнула холодная угроза.
— Значит, плохо ты следил за своей женой, Давид, — сказал он негромко. — Раз она оказалась так далеко от дома. И не в твоих руках.
Давид хмыкнул, выпуская дым в сторону.
— Я мог развязать с тобой войну, Эрик, — спокойно ответил он. — И ты это знаешь. Но я этого не сделал.
Он сделал паузу, посмотрел прямо в глаза Лирману.
— Хотя… это всегда можно исправить. В конце концов, именно ты прятал Ванессу.
— Так попробуй, — бросил Эрик, почти с вызовом.
Один из его людей шагнул чуть вперёд и негромко вмешался:
— Напоминаю, — сказал он осторожно, — Лирман, мы сейчас находимся на территории Дзержинского. Если начнётся заваруха, она закончится смертью. И не только нашей.
Сбоку Деймос, стоявший рядом с Давидом, тихо добавил:
— Объявление войны между вашими кланами всколыхнёт весь криминальный мир. Начнётся передел власти. В любом случае вы оба ослабнете, победителей не будет.
Повисла пауза. Эрик медленно выдохнул и впервые за разговор выглядел уставшим.
— Девушку пытались убить, — сказал он уже без насмешки. — По-настоящему. Она сама толком не поняла, кто. Даже имени не назвала.
Давид не изменился в лице.
— Её похитили по дороге в университет, — ровно ответил он. — Перевезли. Потом появилась информация о её смерти. Информация, которую распространили твои люди.
Эрик нахмурился.
— Я хотел её защитить.
Давид усмехнулся — коротко, холодно, без тени веселья.
— Защитить… — повторил он. И, наклонив голову, добавил насмешливо:
— Или присвоить?
В этот момент стало ясно: ни один из них не верит другому. И слишком много крови стоит за этим разговором, чтобы он закончился просто словами.
Помощник Эрика негромко кашлянул, словно обозначая своё присутствие, и осторожно сказал:
— Может, всё-таки спокойно поговорим? Без резких движений. Тут слишком много белых пятен, которые стоит вскрыть, прежде чем кто-то нажмёт на курок.
Давид не ответил сразу. Он медленно докурил сигарету, затянулся в последний раз, затем придавил окурок носком ботинка, будто ставя точку. Лишь после этого поднял взгляд.
— Что с ней было? — спросил он коротко. — По порядку.
Лирман не стал тянуть.
— Она сбежала со склона, — сказал он, — избитая. Вся в крови. Едва держалась на ногах. Успела сказать только, что ей нужна помощь… и что кто-то ей угрожал. Потом отключилась.
Он помолчал и добавил:
— Мы проверили дом, где её удерживали до этого. Ничего. Ни документов, ни вещей. Только кровь. Много крови.