— Это логично, — ответила она после паузы. — Если он считает меня своей женой.
Эрик поморщился и покачал головой.
— Как бы мне ни хотелось тебя увезти отсюда, — признался он, — я понимаю… именно благодаря Давиду твоя память может восстановиться быстрее.
Он говорил это неохотно, будто каждый слог давался с усилием. Ванесса кивнула.
— Я знаю. — Она замялась, потом добавила как бы между прочим: — Я, кстати, договорилась с ним прокатиться на машине.
Эрик резко обернулся.
— С кем?
— С Давидом.
— Почему ты раньше не сказала? — удивлённо спросил он.
Ванесса пожала плечами.
— Не хотела тебя беспокоить такими глупостями.
Она опустила взгляд, покрутила в пальцах край подушки, потом тихо сказала:
— Мне вообще не нравится, что вы так за меня переживаете. Я словно… создаю слишком много проблем вокруг себя.
Эрик шагнул к ней и порывисто обнял, крепко, почти болезненно, словно боялся, что она исчезнет.
— Никаких проблем нет, — сказал он глухо. — Я просто волнуюсь за тебя. Это нормально.
Он чуть отстранился, удерживая её за плечи.
— Держи телефон рядом. Всегда. Если что-то пойдёт не так — сразу звони мне. Обещай.
— Ты так переживаешь, потому что Давид занимается криминалом? — спросила она тихо, глядя ему в глаза.
Эрик выдохнул, словно сдаваясь.
— И поэтому тоже, — ответил он честно.
Ванесса замолчала. Несколько секунд просто сидела, глядя в пол, будто прислушиваясь не к словам Эрика, а к себе. Потом медленно подняла голову.
— Скажи… — начала она осторожно. — Ты не знаешь, кто такая та девушка? Та, что подошла в кафе. Мириэн.
Эрик едва заметно напрягся. Помолчал, потом нехотя ответил:
— Я проверил. — Он вздохнул. — Она была невестой Давида.
Ванесса удивлённо приподняла брови.
— Но свадьбы не было, — продолжил он. — По какой-то причине всё сорвалось. Так что формально… она просто бывшая.
— Не знаю почему, — сказала Ванесса медленно, — но она мне не нравится. Совсем. От неё какое-то тревожное чувство. Будто… — она замялась, подбирая слово, — будто рядом с ней опасно.
Эрик усмехнулся краем губ, пытаясь разрядить атмосферу.
— Может, вы раньше постоянно ругались. Девочки не всегда умеют дружить, — добавил он с лёгкой иронией.
В этот момент в дверь постучали — коротко, уверенно. Не дожидаясь ответа, вошёл Фобос.
— Машина приехала, — сообщил он.
Эрик смерил его ледяным взглядом, в котором было слишком много всего сразу — недоверие, раздражение, ревность. Но вслух он ничего не сказал. Ванесса поднялась, накинула плащ на плечи и быстрым шагом направилась к выходу.
— Я напишу, как вернусь, — бросила она через плечо.
Дверь закрылась. Шаги стихли в коридоре, оставив за собой тишину, в которой уже невозможно было сделать вид, что всё под контролем.
Лирман некоторое время стоял неподвижно, глядя на закрытую дверь. Потом медленно выдохнул и, не оборачиваясь, негромко спросил:
— Он не отступится?
Фобос ответил сразу, спокойно, без пафоса:
— Нет.
Эрик наконец повернулся.
— Даже если она не захочет быть с ним?
Фобос пожал плечами.
— У Ванессы и Давида никогда не было идеальных отношений. Тяжело выстраивали их, зачастую не понимая друг друга. Но… — он сделал паузу, — они слишком многое значили друг для друга. Слишком многое их связывает. И рано или поздно она это вспомнит.
Эрик нахмурился.
— Тогда зачем Дзержинский уничтожил клан Смирновых?
Фобос посмотрел на него внимательно.
— Он не «уничтожил». Он продолжает уничтожать. Всех, кто так или иначе причастен к её похищению.
В комнате снова повисла тяжёлая тишина. Эрик вздохнул, устало потер лицо ладонью. Он понял это вдруг отчётливо и без иллюзий, что даже если Ванесса выберет его… Дзержинский не позволит им просто уйти.
Лирман остался один посреди гостиной, и тишина вдруг стала слишком плотной, давящей. Он опустился в кресло, сцепил пальцы, уставился в одну точку — и только сейчас позволил себе признаться хотя бы мысленно в том, от чего всё это время уходил.
Лана… Нет. Ванесса.
Он сам себя боялся за это чувство. За то, как незаметно она перестала быть «девушкой, которую он подобрал ночью», и стала чем-то куда большим. Ему нравилось спешить к ней домой, ловить себя на глупом ожидании — откроет дверь или нет, будет смеяться или молчать, сидеть с гитарой или свернуться на диване с чашкой чая. Нравилось знать, что его ждут. Что ему рады. Что её улыбка появляется не из вежливости, а потому что это он.