Мириэн уловила этот тон мгновенно. Улыбнулась — мягко, почти ласково — и, не спрашивая разрешения, поднялась со своего места. Ткань вечернего платья тихо шуршала, когда она опустилась перед Давидом на колени, прямо посреди ресторанного зала. Не театрально — уверенно, будто это был заранее отрепетированный жест.
— Всё, — повторила она тихо, глядя снизу вверх. Взгляд доверчивый, покорный, лишённый стыда. — Я правда готова на всё.
Её ладони скользнули по его бёдрам — медленно, уверенно, как подтверждение слов, а не просьба. В этот миг Давид поднял глаза… и окаменел.
В зону ресторана вошли Ванесса и Эрик. Ванесса увидела сцену сразу. Не фрагмент — целиком. Колени. Платье. Чужие руки. Секундный ступор — будто мир на мгновение завис, а потом резко сорвался. Она развернулась и почти выбежала из ресторана, не сказав ни слова. Дверь распахнулась слишком резко, ударив по тишине, и тут же захлопнулась. Эрик задержался на долю секунды. Торжествующая усмешка тронула его губы — холодная, понимающая. Он бросил быстрый взгляд на Давида и вышел следом.
Давид медленно перевёл взгляд вниз. На Мириэн. Его лицо стало каменным, голос — ровным, опасно спокойным.
— Значит, на всё готова, да?!
Мириэн даже не попыталась отвести взгляд.
— Да, — сказала она хрипло. — На всё. Я сделаю что угодно, Давид. Буду стараться больше. Намного больше. Лишь бы ты был со мной.
Он наклонился. Медленно, без спешки, будто взвешивая каждое движение. Его ладонь легла на её щёку — тепло, почти ласково. Большой палец скользнул по линии губ. Мириэн вздрогнула, прикрыла глаза, дыхание сбилось. Она послушно коснулась его пальца губами — жестом не откровенным, но предельно ясным, словно ставила подпись под собственными словами.
Давид заметил это сразу. Не возбуждение — смену. Ту самую, выученную, отточенную покорность, которую надевают, как маску.
— Забавно, — произнёс он спокойно. — Раньше ты не сделала ничего, чтобы быть со мной. Ни шага. Ни риска. Получается, твои слова — пустышка?
Мириэн распахнула глаза, поспешно заговорила:
— Я не виновата, что Ванессе удалось сбежать, я… — она осеклась. Слова повисли между ними, тяжёлые, как выстрел. Лицо Мириэн побледнело. Она поняла. Слишком поздно.
Давид медленно выпрямился. Его взгляд стал пустым и холодным. Он едва заметно кивнул. Из тени мгновенно вышли его люди. Без шума, без суеты. Алекса Владиславовича схватили первым — он даже не успел возмутиться. Мириэн попыталась подняться, но её уже держали за руки. Их поволокли прочь, не обращая внимания на шёпот и оцепеневшие взгляды гостей.
— Поговорим, — спокойно сказал Давид им вслед. — Очень подробно.
Позже, уже выходя из ресторана и садясь в машину, он достал телефон и набрал Ванессу. Гудки. Один. Второй. Тишина. Он стиснул челюсть. Чертов Лирман. Конечно, он привёл её именно туда. Нарочно. Чтобы посеять сомнения. Чтобы всё выглядело… на грани. Почти как измена. Почти как ложь.
Давид резко отбросил смартфон на сиденье. Сначала — Серебрянниковы. Потом — Ванесса.
Глава 114
В подвале пахло бетоном, холодом и металлом. Не сыростью — здесь было сухо, почти стерильно, но от этого только хуже. Лампа под потолком светила резко, безжалостно, вырывая из темноты только центр комнаты. Всё остальное утопало в тени.
Мириэн сидела на жёстком стуле, выпрямив спину так, будто это всё ещё приём у высшего света, а не допрос. Пальцы сцеплены, ногти впились в кожу. Платье смято, ткань потускнела, локон выбился из причёски и лип к щеке. Она дрожала, но упрямо держала подбородок высоко.
Давид стоял напротив. Не спешил. Не подходил. Он вообще почти не двигался. Просто смотрел. И в этом взгляде не было ни ярости, ни крика, ни угроз. Только холод. Абсолютный, вычищенный до пустоты. Такой, от которого внутри всё сжимается, потому что понимаешь: человек уже всё решил.
Мириэн знала Давида. Или думала, что знала. Умный. Опасный. Контролирующий. Но сейчас перед ней был не мужчина, не человек — а что-то цельное, тяжёлое, как камень. Монстр, который даже не нуждается в жестокости, потому что она в нём — по умолчанию.
Он до сих пор не тронул её. Ни пальцем. Ни словом. И это было страшнее любого удара.
— Ты ведь хочешь правду, — первой не выдержала она. Голос дрогнул, но она тут же заставила себя говорить ровнее. — Это был мой план.
Давид не моргнул.
— Я всё придумала, — продолжила Мириэн, сглатывая. — Похищение. Давление. Страх. Я не хотела убивать её сразу.