Давид провел рукой по её спине, крепко, почти владительно, и сказал:
— Ринат помогал Мириэн с информацией. Им было выгодно избавиться от тебя и надавить на меня. Клана больше нет. Но… — он сделал паузу, взгляд стал мягче, чуть светлее, — поскольку ты моя жена по документам, половина всего, что у меня есть, юридически твоя.
Ванесса с сомнением приподняла бровь:
— Неужели ты так доверяешь мне? Не думал, что я могу просто развестись и забрать часть твоих активов?
Давид усмехнулся, его губы изогнулись в лёгкой, почти жестокой улыбке, и пальцы снова скользнули по её талии:
— Нет. Даже если бы это было возможно… — он сделал шаг ближе, так что их лбы почти соприкоснулись, дыхания смешались, и голос стал тихим, но властным: — Я весь принадлежу тебе. И хочу обладать тобой. Полностью.
Ванесса тихо улыбнулась, чувствуя, как тепло его тела расползается по её собственной.
— Я твоя жена, — сказала она почти шепотом, — ты сам на это подписался.
Давид медленно выдохнул, и его рука сжала её талию крепче, притягивая к себе ближе. Она почти полностью легла на него, чувствуя ритм его сердца, хриплое, тяжёлое дыхание, которое словно сливалось с её собственным. Они сидели так, неподвижно, лишь их тела обменивались теплом и силой, понимая друг друга без слов.
Через некоторое время Ванесса приподняла голову, губы её коснулись шеи Давида, мягко целуя, затем слегка прикусила кожу зубами. Он задрожал, вдохнув её аромат, и пальцы скользнули по её спине, будто стараясь удержать её совсем рядом.
— Ты всегда так близко… и так опасно манишь, — пробормотал он, голос хриплый, почти низкий, наполненный эмоциями, которые она чувствовала всем телом.
Ванесса улыбнулась в ответ, легкое возбуждение смешалось с чувством доверия и безопасности. Её ладони скользнули по его груди, ощущая силу и контроль, которые он оказывал, и одновременно мягкость, что принадлежала только ей.
— Ты всегда такой… безжалостный и честный одновременно, — прошептала она, не отрывая губ от его шеи, — и я… я люблю это.
Давид медленно наклонил лицо к её уху, губы почти коснулись кожи:
— Я хочу, чтобы это знала только ты… — шепот, тяжёлый и властный, — и никто другой не имел права даже думать о тебе.
Ванесса вдохнула, чувствуя, как её тело отвечает на каждое движение, каждое прикосновение, а разум медленно отпускает тревогу и сомнения. На диване, среди хаоса, который оставался за пределами их близости, они просто были друг для друга, в этот момент — полностью.
Глава 117
Они сидели, развалившись на изуродованном диване в разрушенной гостиной, будто весь этот хаос больше не имел к ним отношения. Давид откинулся спиной на спинку, запрокинув голову, между губ — сигарета. Дым поднимался вверх, растворяясь в полумраке, смешиваясь с запахом алкоголя, пыли и чего-то ещё — слишком личного, слишком живого для этого мёртвого пространства.
Ванесса устроилась рядом, почти лежа на нём: её спина опиралась на его грудь, плечо — под его ключицей, голова слегка откинута, глаза прикрыты. Его рука свободно лежала у неё на плече, пальцы медленно, почти лениво скользили по коже — не требовательно, не жадно, а так, как касаются того, что больше не нужно удерживать. Она была здесь. С ним. И этого было достаточно.
Ванесса выглядела удивительно спокойной — умиротворённой, собранной, будто все острые края внутри неё наконец притупились. Близость с ним не жгла, не рвала — она выравнивала дыхание, возвращала ощущение целостности. Давид чувствовал это почти физически: с каждым её выдохом напряжение в нём оседало, уходило, словно пепел с кончика сигареты.
— Ты… поможешь мне вернуться к учёбе? — негромко спросила она, не открывая глаз.
Он медленно выдохнул дым, не сразу ответил, будто сам вопрос был слишком прост для всего, что между ними происходило.
— Без проблем, — сказал спокойно. — Скажи когда.
В уголках её губ появилась лёгкая, настоящая улыбка.
— Спасибо.
Он докурил, потушил сигарету о край пепельницы, стоявшей прямо на полу среди осколков стекла, и некоторое время просто смотрел на неё — на линию шеи, на расслабленные плечи, на то, как ровно она дышит.
— Покажешь мне шрам? — спросил тихо. — Тот, который прячешь.
Она медленно повернула голову, встретилась с его взглядом. В нём не было ни давления, ни жалости — только спокойная уверенность и терпение. Ванесса кивнула.
Давид мягко сменил позу, разворачиваясь к ней, осторожно подминая под себя, словно опасался спугнуть это хрупкое равновесие. Его ладонь коснулась её бока, задержалась — давая ей время передумать, отстраниться, сказать «нет». Но она не отстранилась.