Калеб приподнял брови, словно её слова его развеселили.
— Старший брат всегда относился ко мне снисходительно, — уточнил он. — И, поверь, решать проблемы с ним напрямую — занятие неблагодарное. Особенно теперь.
Он прошёлся по гостиной, лениво проводя пальцами по спинке дивана, будто проверяя её на прочность.
— Раньше, — продолжил Калеб, — Давид хотя бы делал вид, что готов к компромиссам. Обсуждал варианты. Недвижимость. Долю в бизнесе. Что-то… оставить семье, то есть мне.
А потом появилась ты. Ванесса не отвела взгляда.
— И что изменилось?
— Всё, — он резко остановился и повернулся к ней. — Он стал жёстче. Холоднее. Расчётливее. Как будто кто-то щёлкнул тумблер. Все идеи о том, чтобы поделиться хоть чем-то, были обрублены сразу. Без обсуждений.
Калеб хмыкнул, и в этом звуке сквозила горечь.
— Давида невозможно сломать, — продолжил он уже тише. — Он умеет вести дела. У него деньги, связи, люди. Его боятся, его уважают. Никому ещё не удавалось пошатнуть его позиции.
Он посмотрел на Ванессу в упор, и улыбка, появившаяся на его лице, была неправильной — растянутой, дерганой, с чем-то тревожно пустым в глазах.
— Кроме тебя.
Ванесса почувствовала, как внутри всё сжалось, но внешне осталась неподвижной. Она смотрела на Калеба и ясно видела: эта усмешка была не просто злой. В ней было что-то надломленное, почти болезненное — будто человек давно разговаривал не с реальностью, а с собственной одержимостью.
Девушка лихорадочно просчитывала варианты. Окна — высоко, стекло толстое. Дверь — за спиной Калеба. Телефон в сумке, но сумка осталась в машине. Времени тянуть — немного, но пока отступать действительно было некуда. Она выпрямилась, заставляя дыхание оставаться ровным, будто это всего лишь неприятный разговор, а не ловушка. Калеб бросил взгляд на наручные часы и устало вздохнул, словно речь шла о затянувшемся деловом совещании.
— Даже когда тебя похищали, ты умудрилась создать кучу проблем, — произнёс он почти с досадой.
Ванесса прищурилась.
— О чём ты?
Но он уже не ждал ответа. Его будто прорвало — слова полились одно за другим, торопливо, с плохо скрываемым раздражением.
— Снять охрану, которую Давид к тебе приставил, оказалось адом. Люди исчезали, маршруты менялись, всё приходилось переигрывать по несколько раз. А когда тебя всё-таки вытащили из машины… — он усмехнулся. — Ты успела покалечить одного из наёмников. Настолько, что его потом без труда вычислили и допросили люди Давида.
Ванесса почувствовала, как внутри что-то холодно сжалось, но лицо её осталось спокойным.
— В аэропорту ты тоже не облегчила задачу, — продолжал Калеб. — Даже под препаратами сопротивлялась. Тебя буквально заталкивали в самолёт.
Он покачал головой, будто вспоминая что-то досадное.
— Упрямая. Всегда была такой.
Его улыбка стала шире, неприятнее.
— Я помню, как ты кричала от боли, когда Мириэн… работала с тобой.
Ванесса медленно вдохнула. Не из-за страха — из-за ярости, которую нельзя было выпустить наружу. Она подняла на него взгляд.
— Зачем всё это было? — спросила она ровно. — Я исчезла — и что? Давид стал только злее. Опаснее. Ты сам это видишь.
Калеб кивнул, словно соглашаясь с очевидным.
— Именно так и должно было случиться, — спокойно ответил он. — Он должен был озвереть. Дойти до края. Выжечь всё лишнее.
Он сделал шаг вперёд.
— Рано или поздно Давид задумался бы о семье. О наследниках. О стабильности. И тогда… — Калеб развёл руками, — к нему вернулся бы младший брат. И Мириэн. Она стала бы идеальной женой. Послушной. Правильной. Подходящей.
Он посмотрел на Ванессу с той самой болезненной усмешкой.
— А ты… ты была ошибкой в расчётах. Но любую ошибку можно исправить.
В доме снова стало слишком тихо. И Ванесса отчётливо поняла, что для Калеба это никогда не было про любовь, семью или даже бизнес. Это было про место рядом с троном — и про зависть, доведённую до безумия.
Калеб тяжело вздохнул, будто на его плечи разом навалился весь вес собственных решений.
— Мириэн всё просчитала, — сказал он глухо. — Абсолютно всё. Мы избавились бы от тебя. Всё шло по плану. Так нам казалось.
Он усмехнулся, криво, без радости.
— Но, как это обычно бывает, всё решил случай. Тебе удалось сбежать. Заручиться поддержкой Лирмана… — он помолчал, затем добавил с раздражением: — Чёртов Лирман. А потом Мириэн допустила ошибку. Слишком много говорила. Проболталась не тому человеку.
Ванесса резко вскинула голову.
— Она… — слова застряли в горле.