Он взял со столешницы ключи и легко бросил их ей. Ванесса поймала на автомате. Холодный металл в ладони почему-то немного заземлил. Она поднялась следом, всё ещё чувствуя слабость в коленях, но уже без паники. Не страх — настороженность. Она не всё помнила. Или…
Массивный внедорожник ждал на подъездной дорожке, будто вырезанный из тени — тяжелый, матово-чёрный, с широкими плечами крыльев и холодным блеском фар. Ванесса обошла его по дуге, задержалась на секунду у капота, провела взглядом по линиям кузова. Машина была не показной — рабочей, хищной, уверенной в себе. Такой, какой не прощают ошибок, но и отвечают тем же.
— Нравится? — спокойно спросил Давид, не поднимая головы от телефона.
— Неплохая машина, — ответила она нейтрально и, открыв дверь, села за руль.
Салон встретил тишиной и запахом кожи. Ванесса привычно, без суеты, подстроила кресло, проверила зеркала, щёлкнула ремнём. Руки легли на руль — и напряжение, сжавшее грудь с утра, чуть отступило. Здесь всё было понятнее: педали, передача, дорога. Здесь она умела жить.
Она повернула ключ. Двигатель отозвался низким, глухим рыком. Ручник вниз. Давид нажал кнопку — ворота поползли в стороны, открывая выезд.
— Здесь направо, — сказал он ровно.
— Вижу, — коротко ответила она и выжала сцепление.
Машина тронулась мягко, послушно. Дорога шла между частными домами — ухоженные фасады, ровные газоны, высокие заборы. Мир, в который она никогда не заглядывала. Ванесса отметила это краем сознания, но взгляд держала на асфальте. Здесь было узко, тихо, слишком правильно.
Давид молчал, листая что-то в смартфоне. Телефон звякнул — он ответил сразу, без приветствий, на английском. Сухо, по делу. Закончил — почти сразу другой звонок, уже на испанском, быстрый, резкий. Она переключила передачу, вывела машину на основную дорогу.
— Ты всегда так с утра? — спросила она, не глядя на него.
— Когда нужно, — отозвался он. — Не отвлекает?
— Пока нет, — Ванесса усмехнулась краешком губ. — Скажу, если начнёт.
Он коротко хмыкнул, принимая это как должное.
Трасса впереди была почти пустой. Ванесса позволила себе добавить газу, чувствуя, как машина охотно откликается, как уверенно держит полотно. Руль был тяжёлым, честным. Она поймала себя на том, что впервые за утро дышит глубже.
— Не гони, мы успеваем, — бросил Давид, не отрывая взгляда от экрана.
— Я и не гоню, — спокойно ответила она.
Он наконец посмотрел на неё — коротко, оценивающе — и больше не сказал ни слова. А Ванесса, выравнивая скорость и удерживая полосу, подумала, что, возможно, это и есть её территория. Здесь — за рулём — она снова была собой.
Глава 35
Универ гудел, как растревоженный улей. Новости разлетались быстрее, чем объявления на доске: ночью кого-то жестко избили — друзей Каина, тех самых, что всегда держались за его спиной, — а еще Ванесса приехала утром не одна, а с Давидом. Вместе. На одном внедорожнике. Этого оказалось достаточно, чтобы коридоры наполнились шепотом, взглядами, вопросами и откровенной завистью.
Кто-то бросал на Ванессу оценивающие взгляды, кто-то — откровенно злые. Девушки переглядывались, кто с восхищением, кто с плохо скрытым раздражением: мол, вот так всегда, тихая, незаметная — и вдруг рядом с таким мужчиной. Парни обсуждали вполголоса, кто-то шутил, кто-то делал вид, что ему все равно, но внимание к ней ощущалось физически, почти давило.
В аудитории Ванесса прошла к последней парте, привычно выбрав место у стены. Она чувствовала себя странно отстраненной — будто смотрела на происходящее через стекло. Синяки под одеждой тянулись тупой болью, но куда сильнее ныло внутри.
Ян подсел к ней почти сразу. Осторожно, как всегда, будто боялся спугнуть.
— Я… вчера заходил к тебе, — тихо сказал он, наклоняясь ближе, чтобы их не слышали. — Хотел взять конспект.
Ванесса медленно выдохнула, откинулась на спинку стула, глядя в потолок.
— Представляю, что ты там увидел, — сказала она без иронии, почти устало.
Ян кивнул. Несколько секунд он молчал, сжимая пальцами ремешок рюкзака, потом все же решился:
— Это правда?.. — он запнулся, будто имя обжигало язык. — Ты правда встречаешься с… Дзержинским?
Ванесса дернула уголком губ, закатила глаза.
— Я на него работаю, — негромко ответила она. — Не больше.
Ян снова кивнул. На этот раз — медленно. Вопросов больше не последовало. Он будто понял, что сейчас любые слова будут лишними.
Прозвенел звонок, резкий и властный. Студенты зашевелились, заняли свои места. В аудиторию почти бегом влетела Аманда, с легким опозданием, растрепанная, но сияющая. Она быстро скользнула взглядом по рядам, нашла Ванессу и коротко улыбнулась — тепло, поддерживающе, с немым обещанием: «Поговорим на перемене».