— Знаешь её? — спросил он спокойно, почти лениво.
Ванесса вздрогнула, но не обернулась. Челюсть сжалась, пальцы впились в край капота.
— К сожалению, да, — ответила она после паузы. — Слишком хорошо.
Давид проследил за её взглядом, прищурился. Его молчание было плотным, тяжёлым, как затишье перед ударом.
— Интересно, — произнёс он наконец. — Расскажешь?!
Это было похоже на мягкий приказ. Ванесса медленно кивнула, всё ещё глядя на Элис, и впервые за вечер поняла: эта ночь явно не закончится просто гонками.
— Элис, — сказала Ванесса негромко, не отрывая взгляда. Слово прозвучало как скол стекла. — Из-за неё меня вышвырнули из «Формулы».
Давид повернул голову, посмотрел туда же. Его взгляд скользнул по девушке легко, без эмоций, словно он оценивал не человека, а строку в отчёте. Уголок губ едва заметно приподнялся.
— Вот как? — произнёс он спокойно, почти с интересом.
Элис тем временем была в центре внимания. Высокая, худая, с идеально уложенными огненно-рыжими волосами, которые при каждом движении вспыхивали под неоновыми лампами. Короткий топ из переливающейся ткани подчёркивал плоский живот, джинсы сидели вызывающе низко, длинные ноги блестели, будто намазанные маслом. Она смеялась слишком громко, касалась чужих рук слишком уверенно, играла взглядом.
Ванесса сжала челюсть. В груди поднялась тяжёлая, горячая волна — не боль, нет, злость, обида, старая и знакомая, как шрам.
Давид уже отвёл взгляд. Он кого-то выцепил в толпе, коротко кивнул и двинулся вперёд. Ванесса почти не заметила, как он исчез между машинами и людьми. Музыка грохотала, двигатели рычали, запах бензина смешивался с дымом. Кто-то рядом визжал от восторга, кто-то делал ставки, кто-то целовался, прижавшись к капоту.
Через пару минут Давид вернулся. Быстро, целенаправленно. Встал рядом с Ванессой, наклонился к её уху.
— За руль, — сказал он коротко. — Ты заявлена на этих гонках.
Она резко повернулась к нему.
— Что?
— Время пошло, — добавил он уже громче. — Давай.
Ей не нужно было повторять. Всё внутри уже решило за неё. Мысль о том, что она может оказаться рядом с Элис — не в толпе, не в тени, а на старте — ударила в голову, как адреналин.
Ванесса развернулась, почти бегом вернулась к внедорожнику, распахнула дверь, скользнула на водительское сиденье. Руки легли на руль уверенно, автоматически. Давид сел рядом, захлопнул дверь, пристегнулся, словно они ехали на обычную деловую встречу.
Машина медленно выкатилась к стартовой линии. Фары выхватывали из темноты лица, камеры, поднятые смартфоны. Слева — низкий, агрессивный спорткар Элис. Она уже была внутри, но успела повернуть голову, заметить Ванессу. Их взгляды встретились.
Улыбка Элис дрогнула. Совсем чуть-чуть. Давид лениво посмотрел в её сторону, потом перевёл взгляд на Ванессу.
— Условия простые, — сказал он ровно. — Выигрываешь — деньги твои. Все.
— А если нет? — спросила Ванесса, не отрывая глаз от дороги.
Он наклонился ближе, его голос стал тише.
— Тогда ты проигрываешь мне желание.
Она медленно выдохнула. Сердце билось глухо, тяжело, но страх отступал, уступая место знакомому азарту.
— Идёт, — сказала она и кивнула.
Давид усмехнулся, откинулся на спинку сиденья. Перед машинами вышла грид-гёрл. Тело — как с обложки, откровенный наряд, блеск кожи под светом фар. Она подняла руки вверх. Музыка оборвалась. Вокруг повисло напряжение, плотное, звенящее.
Двигатель под капотом Ванессы зарычал, откликаясь на лёгкое нажатие педали. Её взгляд был прикован к поднятым рукам. Ещё секунда.
Глава 41
Двигатель зарычал так низко и глухо, что вибрация прошла по рулю прямо в ладони. Ванесса выровняла дыхание, уставившись вперёд, туда, где ночная трасса растворялась в дыме и фарах. Запах жжёной резины, бензина и холодного металла смешался в один густой коктейль. Сердце билось часто, но ровно — не от страха, от концентрации.
Она краем глаза увидела Элис в соседней машине. Та сидела расслабленно, с самодовольной улыбкой, пальцы в перчатках лениво постукивали по рулю, будто это была не нелегальная гонка, а показательный заезд. Под неоновым светом её яркие волосы казались почти искусственными, лицо — безупречным, как с обложки, а взгляд — скользким и оценивающим. Элис поймала её взгляд и чуть приподняла подбородок, словно заранее принимала поздравления.