Девушка поднялась резко, так что стул тихо скрипнул по полу, и этот звук странно ясно прорезал общий гул аудитории. Решение оформилось мгновенно, без сомнений: тянуть больше нельзя. Не потому что страшно — потому что неизвестность жрала изнутри куда сильнее любых последствий. Лучше услышать приговор, чем жить в подвешенном состоянии.
Она прошла вдоль стены, миновала доску с расписанием. Взгляд зацепился за знакомую надпись — номер группы, спортзал. Сердце дернулось, но шаг она не замедлила. Коридоры университета были наполнены привычной суетой: кто-то смеялся, кто-то спорил, хлопали двери, пахло кофе и резиной спортинвентаря. Все как всегда. И от этого спокойствия внутри было еще тревожнее.
Двери спортзала были приоткрыты. Ванесса вошла, и будто волна прошла по помещению — разговоры стихли, несколько голов повернулись в ее сторону. Кто-то тягал железо, кто-то отрабатывал удары, слышался глухой стук перчаток и тяжелое дыхание, но взгляды все равно тянулись к ней. Она это чувствовала кожей, но не позволила себе ни секунды колебаний.
Она искала его и почти сразу увидела — Давид стоял спиной к ней, чуть в стороне, разговаривал с каким-то парнем. Расслабленная поза, руки в карманах, спокойствие, которое всегда в нем раздражало и притягивало одновременно. Собеседник первым заметил Ванессу. Его брови дернулись вверх, он коротко кивнул Давиду и без лишних слов отошел, будто инстинктивно освобождая пространство.
Давид обернулся. Их взгляды встретились. Он смотрел спокойно, внимательно, оценивающе, словно между вчера и сегодня не было ни крови, ни криков, ни оружия.
— Есть минута поговорить? — Ванесса не стала тратить слова на приветствия. Голос прозвучал ровно, хотя внутри все было натянуто, как струна.
— Есть, — так же спокойно ответил он и кивнул в сторону выхода.
Они вышли из зала, оставив за спиной гул, запах пота и чужое любопытство. Узкий коридор оказался почти пустым. Их шаги отдавались глухо, слишком отчетливо. Они остановились у двери кладовки — старой, с облупившейся краской, здесь редко кто появлялся. Давид развернулся к ней, прислонился плечом к стене, скрестил руки на груди.
Ванесса несколько секунд просто стояла напротив, собирая мысли. Грудь поднималась чуть чаще, чем нужно. Она медленно выдохнула, будто ныряя под воду, и наконец подняла на него взгляд.
— Что дальше будет со мной? — спросила она прямо, без попытки смягчить формулировку.
Давид прищурился, разглядывая ее так, словно видел впервые. Несколько секунд молчал — намеренно, давая словам повиснуть в воздухе. Потом чуть наклонил голову.
— А ты как думаешь? — спросил он негромко.
— Я не хочу думать, — ответила она почти сразу. — Я хочу знать. Без игр, без намеков. Вчера… — она запнулась, но тут же продолжила, — вчера было слишком много всего. И я не собираюсь жить, гадая, во что это выльется.
Он усмехнулся уголком губ, но в улыбке не было веселья.
— Ты удивительная, Ванесса. После всего — приходишь сама и спрашиваешь о будущем.
— Я устала бояться, — тихо сказала она. — И устала быть в чьих-то руках, не понимая правил.
Давид оттолкнулся от стены, сделал шаг ближе. Теперь между ними почти не осталось расстояния, и Ванесса отчетливо чувствовала его присутствие — тяжелое, давящее, уверенное.
— Правила простые, — сказал он. — Ты под моей защитой. И это не обсуждается.
— И всё-таки, что со мной будет?
— С тобой ничего не будет, — произнес Давид. — Ни сегодня. Ни завтра. Ни потом — если ты сама не решишь иначе.
Она нахмурилась, склонила голову.
— Это не ответ.
— Это самый честный ответ, — он сделал шаг ближе, но не касался. — Каин жив. Его люди заняты тем, чтобы латать его репутацию и бизнес. Официальная версия — пиротехника, алкоголь, идиотизм. Видео — уже работает против него. Очень хорошо работает. То, что произошло в випке… — он сделал паузу, — этого не существовало.
Глава 53
Он стоял слишком близко, так, что между ними почти не оставалось воздуха. Коридор был узким, пах пылью, резиной и чем-то металлическим, но для Ванессы все это растворилось, стоило Давиду поднять руку и большим пальцем коснуться ее подбородка. Не резко — уверенно, привычно, словно он делал это тысячу раз. Она нехотя, но послушно подняла голову и встретилась с его взглядом. В этот момент внутри что-то щёлкнуло, будто оголённый провод коснулся кожи, и по телу прошла короткая, болезненно-сладкая вспышка.