— Ну и что ты так мрачнеешь? — Аманда наклонилась ближе, улыбаясь привычно тепло. — Это жизнь, Ван. Наслаждайся тем, что есть. Не каждый день ты оказываешься в центре вселенной.
— Я не просилась в этот центр, — тихо ответила Ванесса, наконец отодвигая тарелку. — Мне просто… тесно от всего этого.
Ян, сидевший напротив, пожал плечами, поправляя очки.
— Слухи — это шум. Он утихнет. Главное, — он посмотрел на неё внимательно, — чтобы тебе было нормально. Если Давид тебя не обижает, значит, всё в порядке.
Ванесса кивнула, благодарная за простоту этих слов, и попыталась сменить тему: спросила про завтрашний семинар, про задание, про дедлайны. Разговор начал было возвращаться в привычное русло, когда стул рядом с ней тихо отъехал. Она даже не успела повернуть голову — знакомое присутствие ощущалось кожей.
Давид сел рядом спокойно, уверенно, будто это место всегда было его. Его рука легко легла ей на плечо, притягивая чуть ближе, а короткий поцелуй в висок вышел почти будничным, но от этого не менее заметным для окружающих.
— Привет, — сказал он с мягкой улыбкой, оглядывая компанию. — Я понял, что до сих пор не знаком с твоими друзьями. Непорядок.
Аманда тут же просияла, словно ждала этого момента.
— Ну наконец-то! — засмеялась она. — Я Аманда.
— Давид, — кивнул он в ответ, вежливо и без лишнего нажима.
Ян же заметно напрягся. Его спина выпрямилась, взгляд стал внимательнее, чуть холоднее. Он коротко кивнул:
— Ян. Но мне хватило встречи с тобой в прошлый раз в кафе.
Ванесса почувствовала это напряжение почти физически. Она сидела между ними, ощущая, как мир вокруг будто сдвигается, меняется конфигурация привычных связей. Давид держал её рядом открыто, не скрывая, и это одновременно успокаивало и пугало. Университет продолжал шуметь, обсуждать, строить версии, а она вдруг ясно поняла: назад, в прежнюю тень, дороги уже нет.
— Как смотрите на то, чтобы оторваться на вечеринке в эту пятницу? — Давид чуть склонил голову к плечу.
Аманда переглянулась с Ванессой, прищурилась, будто прикидывая масштаб авантюры, и с живым любопытством уточнила:
— То есть… та самая вечеринка? Где охрана, списки, дресс-код и легенды ходят похлеще городских страшилок?
Давид усмехнулся, откинувшись на спинку стула, будто разговор шел не о закрытом мероприятии, а о спонтанном походе за кофе.
— Именно она. Но легенды, как правило, сильно преувеличены. А для друзей Ванессы правила можно слегка… адаптировать.
Он произнёс это спокойно, без нажима, но в его голосе слышалась та уверенность, с которой говорят люди, привыкшие, что мир под них подстраивается.
Аманда явно загорелась идеей.
— Я бы посмотрела, — протянула она с улыбкой. — Чисто из исследовательского интереса.
Ян, напротив, не улыбнулся. Он отложил вилку, выпрямился и посмотрел прямо на Давида, без вызова, но и без заискивания.
— Я пас, — сказал он ровно. — Мне проблемы не нужны.
— Их и не будет, — так же ровно ответил Давид.
Ян чуть подался вперёд, сцепив пальцы.
— Тогда зачем всё это? Закрытая вечеринка, исключения, демонстративное приглашение?
На секунду в столовой стало тише — будто шум разговоров отступил, оставив их в отдельном пузыре. Давид не отвёл взгляда.
— Затем, — сказал он спокойно, — что Ванесса моя девушка. И мне важно, чтобы люди, которые для неё что-то значат, не смотрели на меня как на угрозу или проблему. Мы всё равно будем пересекаться. Так почему бы не убрать напряжение сразу?
Он говорил без давления, без холодной усмешки — неожиданно прямо. Не оправдывался, но и не доминировал. Просто констатировал факт.
Ванесса всё это время молчала. Она медленно ела мороженое, ощущая, как сладкий холод тает во рту, и с каким-то странным отстранением думала, что ещё совсем недавно подобный разговор показался бы ей сценой из чужой жизни. Не её. Никогда не её.
А теперь вот — Давид рядом, его ладонь легко лежит у неё на плече, Аманда сияет любопытством, Ян напряжён, но честен, и вся эта реальность будто сместилась на полшага в сторону.
— Я подумаю, — наконец сказал Ян, чуть тише. — Не обещаю.
— Этого достаточно, — кивнул Давид.
Он повернулся к Ванессе, чуть наклонился и негромко спросил:
— А ты как смотришь на пятницу?