Фобос помолчал, потом добавил уже спокойнее, почти буднично:
— Знаешь… если бы ты тогда назвала имя, Каина уже на следующий день не было бы.
Ванесса резко повернула голову, бросив на него быстрый, цепкий взгляд.
— Почему?
Он пожал плечами, словно говорил о чём-то само собой разумеющемся.
— Потому что мы с Давидом часто убирали вот таких вот мразей. Без лишнего пафоса. Хоть немного, но мир от дерьма очищали.
Слова прозвучали ровно, без бравады, без гордости. Как констатация факта. От этого стало не по себе сильнее, чем от любой угрозы.
Машина мягко остановилась перед огромным особняком. Двигатель стих, и на секунду повисла странная, плотная тишина. Фобос уже собирался выйти, но вдруг задержался, посмотрел на Ванессу и сказал негромко, без привычной улыбки:
— Очень жаль, что ты его не убила тогда. В випке.
Он вышел, обошёл капот и открыл дверь с её стороны. Протянул ладонь — уверенно, спокойно, без нажима, как человек, который знает: либо ты возьмёшься сама, либо не возьмёшься вовсе.
Ванесса задержалась на мгновение, глядя на его руку. Потом выдохнула и вложила в неё свои пальцы. Не потому, что не могла сама. А потому что сейчас это казалось правильным.
Фобос помог ей выйти и повёл к дому — туда, где уже вечеринка шла полным ходом.
Музыка била в тело, как пульс — глухо, густо, с перегрузом. Низкие потолки ловили дым и свет, размывая лица, превращая людей в движущиеся силуэты. В воздухе висел запах алкоголя, сладких духов и чего-то ещё — адреналина, свободы, ночи. Кто-то танцевал прямо на столе, вытянув руку вверх, кто-то смеялся слишком громко, кто-то целовался, не стесняясь взглядов. Вспышки света выхватывали обнажённые плечи, блеск кожи, поднятые стаканы. Всё было на грани, но именно в этом и была красота — хаотичная, живая, дерзкая.
Ванесса остановилась всего на секунду, быстро оглядываясь. Сердце билось чаще, но не от страха — от ощущения, что она шагнула в мир, где правила пишутся на ходу. Фобос был рядом, спокойный, уверенный, будто этот шум был для него привычным фоном.
— Не отставай, — сказал он, почти лениво, и положил ладонь ей между лопаток.
Они двигались сквозь толпу легко, как нож сквозь ткань. Люди расступались, кто-то бросал любопытные взгляды, кто-то узнавал Фобоса и отворачивался. За узкой дверью музыка стала глуше, будто кто-то накрыл её плотным колпаком.
Отдельная комната была совсем другой. Мягкий свет, кожаные диваны, стол с дорогим алкоголем. Здесь не кричали — здесь смотрели. Несколько мужчин обернулись почти одновременно.
И тогда Ванесса увидела Давида. Он стоял к ней спиной, чуть наклонившись к собеседнику, пальцы лениво держали стакан. Даже не видя его лица, она узнала его сразу — по осанке, по тому, как он занимал пространство. Фобос остановился и коротко сказал:
— Извините, босс, пробки.
Давид обернулся и в глазах мелькнуло настоящее удивление. Он сделал шаг к ней и сразу притянул за талию, легко, уверенно, будто так и должно быть. Его ладонь была тёплой, знакомой, и Ванесса поймала себя на том, что выдыхает.
— Это Ванесса, — сказал он, обводя взглядом присутствующих. — Моя девушка.
Слова прозвучали просто, без нажима, но в комнате будто стало тише. Кто-то кивнул, кто-то усмехнулся, оценивая. Ванесса почувствовала на себе взгляды — цепкие, внимательные.
— Ринат Смирнов, — сказал мужчина напротив, чуть приподняв подбородок.
Ванесса посмотрела на него — и внутри что-то оборвалось.
Она застыла, не в силах сразу отвести взгляд. Лицо, глаза, линия губ… Слишком знакомо. Не похож — нет, отражён. Как если бы кто-то взял её черты и просто прожил с ними другую жизнь. Сердце ухнуло вниз, потом болезненно дёрнулось обратно.
Ринат прищурился, разглядывая её уже внимательнее, с интересом, который был слишком личным.
Глава 65
Ванесса всё ещё смотрела на Рината, будто мир слегка сместился и никак не хотел встать обратно на место. В этот момент Давид тихо усмехнулся — коротко, без веселья, скорее как человек, которому вдруг стала очевидна расстановка фигур на доске.
— Забавно у тебя в клане дела складываются, Ринат, — сказал он ровно, почти лениво. — Очень… многослойно.
Ринат медленно качнул головой, словно отгоняя навязчивую мысль, и перевёл взгляд с Давида обратно на Ванессу. Его уверенность дала трещину.
— Я не видел её слишком давно, — произнёс он хрипло. — Слишком.
Ванесса резко вдохнула. Слова прозвучали так, будто он имел на них право. Она невольно повернула голову к Давиду — искала не объяснение, а опору. Он уловил это движение сразу, встретился с ней взглядом, спокойным, собранным, и снова посмотрел на Рината.