— О, — протянула Элис, останавливаясь рядом и оглядывая Ванессу с головы до ног. — А вот и ты. Слышала последние новости.
— Удиви, — сухо сказала Ванесса.
— Говорят, тебя не только с «Формулы» выперли, — Элис усмехнулась, — но и Каин знатно поиздевался. Прямо полоса неудач, да?
Фобос чуть подался вперёд, но Ванесса его опередила. Она медленно повернулась к Элис, поставила стакан на стол и посмотрела ей прямо в глаза.
— Ты бы языком поосторожнее чесала, — спокойно сказала она. — А то вдруг забудешь, что тебя держали тест-гонщиком только потому, что ты трахалась с боссом. И даже это, как видишь, не спасло от увольнения.
Улыбка с лица Элис исчезла мгновенно. Глаза зло сузились, губы сжались в тонкую линию.
— Следи за словами, — прошипела она.
— Я как раз очень внимательно их выбираю, — так же ровно ответила Ванесса.
Повисло напряжение, плотное, колючее. Музыка за стеной грохотала, люди смеялись, но между ними тишина звенела сильнее любого баса. Фобос лениво откинулся на спинку дивана и с едва заметной улыбкой наблюдал, готовый вмешаться, если потребуется.
Но Ванесса уже отвернулась, словно Элис перестала для неё существовать. Пустота внутри всё ещё была, но теперь в ней появилось что-то ещё — холодное, собранное, твёрдое. И это ощущение ей неожиданно понравилось.
Элис окинула стакан в руках Ванессы презрительным взглядом, словно это было клеймо.
— Ну да, — протянула она с кривой усмешкой. — Тебе теперь только и остаётся что бухать. На большее ты всё равно не способна.
Это было сказано слишком легко, слишком уверенно. И именно поэтому задело. Ванесса почувствовала, как внутри вспыхивает раздражение — резкое, горячее, почти физическое. Она медленно выпрямилась, не отводя взгляда.
— Даже в таком состоянии, — спокойно сказала она, — я обойду тебя на треке. И ты это знаешь.
Элис замерла на долю секунды, потом хмыкнула.
— На чём? — она вскинула бровь. — На своём бронированном шкафу на колёсах? Он тяжёлый, Ванесса. Это не гоночный болид. Ты его просто не вытащишь.
— Это вопрос рук, а не веса, — отрезала Ванесса. — И мозгов, коих ты лишена.
— Да неужели? — Элис шагнула ближе. — Тогда докажи.
Слова полетели одно за другим, цепляясь, острые, злые. Вокруг них будто образовался вакуум — шум вечеринки отступил, остались только взгляды, напряжённые плечи, адреналин, который уже гнал кровь быстрее.
Фобос наблюдал это с нехорошим предчувствием. Он понял слишком поздно, что момент упущен. Вмешаться стоило раньше — до стакана, до этих слов, до того, как Ванесса, уже не думая, развернулась и направилась к выходу.
— Девчоки… ну ёлки-палки! — пробормотал он и резко двинулся в другую сторону.
Элис и Ванесса шли быстро, почти в ногу, не оглядываясь. Каблуки стучали по полу, дверь распахнулась, ночной воздух ударил в лицо. Фобос нашёл Давида у дальней стены. Тот как раз слушал кого-то, явно не по делу. Фобос наклонился и коротко, без лишних эмоций, пересказал всё. Давид не перебил. Только лицо стало жёстче.
— Где они? — спросил он.
— Уже вышли.
Он кивнул, развернулся, обрывая разговор на полуслове, и пошёл прочь. Без суеты. Без окриков. На парковке Ванесса уже открывала дверь своей машины. Элис стояла чуть в стороне, скрестив руки, с той самой улыбкой — вызывающей, колючей. Давид появился рядом почти бесшумно. Он ничего не сказал. Просто открыл пассажирскую дверь и сел рядом с Ванессой, пристегнулся.
— Я не собираюсь тебя останавливать, — негромко сказал он, глядя вперёд. — Я просто буду рядом.
Она посмотрела на него — быстро, удивлённо, почти растерянно. В этом взгляде было всё: злость, азарт, страх, вызов. И что-то ещё, глубже. Ванесса выдохнула, крепче сжала руль. Двигатель тихо, тяжело зарычал. Ночь приняла их без вопросов.
Глава 67
Давид мельком посмотрел на Ванессу — и понял: алкоголь будто выгорел из неё до последней капли. Движения были чёткими, резкими, слишком собранными для человека, который пил. Только глаза… в них стоял нездоровый блеск, холодный и яростный. Она была зла. Не просто раздражена — выжжена изнутри.
Короткое платье, высокие каблуки, тонкие ноги — всё это в другой ситуации выглядело бы вызывающе, но сейчас казалось почти нелепым. Шансы выиграть выглядели… нереальными.
— Ты уверена? — негромко спросил он, не потому что сомневался в ней, а потому что обязан был спросить.
Ванесса не ответила. На светофоре она вдруг без тени смущения подняла одну ногу, потом вторую, ловко стягивая туфли и закидывая их куда-то назад, на задний ряд. Давид едва заметно приподнял бровь. Из-под сиденья она вытащила кеды, быстро, почти машинально. Светофор мигнул жёлтым. Она уже затягивала шнурки.