— Я всё могу, — сказал он тихо, прямо ей в кожу, так, что слова ощущались телом. — Моё влияние больше, чем у Каина. Мне никто не указ.
Его дыхание было горячим, ровным, уверенным. Он говорил спокойно, будто излагал очевидные факты.
— Я отказался от договорного брака. Осознанно. И я выбрал тебя.
Ванесса судорожно втянула воздух. С губ сорвался тихий стон — не от желания даже, а от перегруза чувств, от того, как его дыхание скользило по ключицам, как голос проникал под кожу.
— А как мне знать… — прошептала она, — что это правда?
Давид остановился. Приподнял голову, снова заставляя её встретиться с его взглядом. В глазах не было ни игры, ни привычной холодной иронии — только усталость и странная, обнажённая честность.
— Ты всегда требуешь от меня гарантий, — сказал он мягко. — Но не замечаешь другого.
Он коснулся её щеки тыльной стороной пальцев, почти ласково.
— Я уступаю тебе. Я не причиняю тебе вреда. Забочусь, даже когда ты сама этого не видишь. Я давно мог бы взять тебя, Ванесса, — он произнёс это без нажима, без тени похоти, — но не взял. Не пользуюсь тем, что ты теряешь контроль, когда адреналин зашкаливает. Не переступаю границу. Даже сейчас, когда ты такая податливая, я ни за что не пересплю с тобой. Хотя признаюсь, я очень тебя хочу.
Он чуть усмехнулся — не насмешливо, а горько.
— Это и есть мои гарантии. Не слова. Мои поступки.
Ванесса молчала. Она дышала неровно, тяжело, и в этом дыхании рушилось всё, что она так долго и упорно строила, чтобы не верить, не надеяться, не привязываться.
Глава 69
Ванесса сонно потянулась, ощущая странное, тягучее тепло — не просто от одеяла, а будто от самого воздуха. Было жарко. Слишком. Она нахмурилась, медленно открыла глаза и сразу поняла, что это не её комната. Потолок — высокий, тёмный, с мягким рассеянным светом, плотные шторы, незнакомая мебель, запах — не её. Чужой. Глубокий, тёплый, с ноткой табака и чего-то ещё, что она узнала мгновенно.
Руки, обнимающие её со спины, были слишком знакомыми, чтобы сомневаться. Тяжёлая ладонь на талии, уверенное предплечье под грудью, дыхание у затылка — ровное, спокойное.
Она напряглась и попыталась осторожно выбраться. Без шансов. Руки только сжались крепче, будто он сделал это машинально, не просыпаясь, и над её ухом раздалось хрипловатое, сонное бурчание:
— Спи. Сегодня в универ не поедем.
Ванесса замерла. Медленно опустила взгляд на себя — и сердце подпрыгнуло. На ней была его футболка. Слишком большая, мягкая, сползшая с одного плеча. А за спиной — тепло его тела, и по ощущениям… ничего, кроме домашних брюк.
— Что?.. — она ойкнула и дёрнулась уже активнее, — Давид!
Он не выпустил. Ни на сантиметр. Она упёрлась локтем, попыталась вывернуться, но это было похоже на борьбу с сонным, но всё ещё хищником — ленивым, уверенным, абсолютно не собирающимся уступать.
— Эй! — возмущённо прошептала она.
Давид наконец открыл глаза. Медленно. Без паники. Посмотрел вниз, будто оценивая ситуацию, и спокойно спросил:
— Чего тебе не спится?
— Почему я в твоей комнате? — она нахмурилась, всё ещё пытаясь высвободиться.
— Потому что вчера ты напилась, — так же спокойно ответил он. — И я не собирался оставлять тебя одну. Здесь мне проще за тобой присматривать.
Ванесса прищурилась.
— А почему я в твоей футболке?
Он пожал плечами, зевнул и снова прикрыл глаза.
— Тебе было жарко. Ты сама её схватила с кресла. Я даже возразить не успел.
Пауза.
— Всё? — добавил он лениво. — Допрос окончен? Можно спать?
Ванесса открыла рот, собираясь возмутиться ещё раз, задать тысячу вопросов, восстановить контроль… но Давид просто притянул её ближе. Без давления, без силы — так естественно, что сопротивление рассыпалось само собой. Она уткнулась носом ему в плечо. Запах — тот самый, знакомый, успокаивающий. Сердце стукнуло раз, другой… и мир поплыл. Мысли не успели оформиться. Она уснула мгновенно.
Ванесса проснулась уже днём — резко, будто кто-то выдернул из сна. Рядом было пусто. Простыня остыла, подушка с его стороны нетронутая, только слабый, ускользающий запах напоминал, что он вообще здесь был.
Она села, огляделась, потом почти бегом выскочила в коридор. Дом жил своей тихой дневной жизнью — где-то гудела вентиляция, сквозь окна лился ровный свет. Ванесса дошла до своей комнаты, остановилась на секунду, будто проверяя реальность, и только потом ушла в ванную.