— Я думала, что мы друзья.
— Я тоже.
— Я была не очень хорошим другом, — это беспокоило ее.
Она была хорошей, для своих подруг. Дина всегда была открытой. Даже когда она сама боролась, девушка могла найти деньги, чтобы помочь другу. Эрик доказал, что был верным и добрым, а она не дала ему ничего взамен. Это было первой причиной не влюбляться в этого человека. Вторая — Дина не была доброжелательной с ним. Неужели она заставила его чувствовать себя приниженным?
— Ты когда-нибудь был женат, Эрик? Я имею в виду, сэр?
— Просто Эрик, когда мы разговариваем. Сэр или Мастер, когда мы играем или на официальных клубных собраниях, но мы друзья. Прости. Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя плохо насчет этого. И да, я был женат. Как и ты, я женился на возлюбленной средней школы.
Дина не видела этого. Эрик был таким открытым. Она не ожидала, что он был ранен раньше таким образом.
— Что случилось?
— О, годы в ВМФ случились. Мы изменились, и когда это произошло, мы не были рядом, поэтому домой я вернулся к совершенно другой женщине, не к той, на которой женился. Она вышла за парня, который любил заниматься спортом и пиво, а я вернулся домой Сердитым и испуганным.
— Из-за войны?
— Ох, как мне это нравилось. Не убивать. Мне понравился дух товарищества. Мне нравилось быть важным. Я был хорош в этом. Настолько хорошо, что пошел в Спецназ. Она думала, что вышла замуж за парнишу, который был в ВМФ, чтобы получить высшее образование, а оказалась замужем за морским котиком.
Дина не понимала, как это могло дать трещину.
— Это звучит не так уж и плохо. Ты служил своей стране.
— Как ты и сказала, дорогая, ты с этим не жила. Мы поженились молодыми и должны были двигаться дальше. Я, конечно, не хотел, чтобы она двигалась дальше, пока я был на службе, но понимал…
— Она изменяла тебе, пока ты служил? — кто, черт возьми, делает так? Ее внутренности сжались от возмущения. Эрик рисковал своей жизнью.
— Ну, не было похоже, что она знала, как за меня зацепиться, — сказал он с мягким смешком, как будто этот инцидент был смешным. — Мое местонахождение было секретным, и было такое, что я месяцами не разговаривал с ней. Ей было одиноко, и она нашла кого-то еще.
— Но ты этого не сделал.
Эрик Вейл не изменил бы жене.
Его глаза задумчиво сузились.
— Почему ты сказала это?
— Потому что ты не такой.
— Нет, дорогая, я не такой. Я был верен своей жене. Теперь мы с ней дружим. Она снова замужем и имеет двух детей.
— Как ты можешь с ней разговаривать после этого?
Дина ни за что не разговаривала бы со своим бывшим.
— Потому что мы были друзьями прежде, чем стали кем-то еще. Я понял, что жизнь слишком коротка, чтобы держать обиду. Чтобы не прощать себя.
— Ты не сделал ничего плохого.
— Разве? У медали есть две стороны. Я не возвращался домой, когда обещал, что приеду. Однажды простив себя за ошибку, я обнаружил, что довольно легко было простить ее за то, что она сделала. Я покинул службу после того, как в меня попало слишком много пуль, и занялся тем, что мне действительно нравится.
— Готовка.
— Да. Это забавно, ведь я не занялся бы этим, если бы Майя не оставила меня, и мне не пришлось бы вернуться жить к своим близким. Моя мама сходила с ума от кулинарных шоу, и она бросила мне вызов попробовать. Я согласился и уже через несколько месяцев был в кулинарной школе со всеми этими крошечными юными людьми. Они были детьми. Большинство из них, в первый день считали меня уборщиком. Или может быть, охранником. Я много думал о своей сестре, пока был там. Она была старше меня и очень любила печь. Она всегда делала печенье.
Эрик сказал это с грустной улыбкой, что заставило ее задуматься.
— Она тоже шеф-повар?
— Она умерла, когда мне было шестнадцать. Лейкемия. Я принял этот вызов с готовкой от мамы, потому что знал, что она скучала по моей сестре, и снова захотела с собой ребенка на кухне. Даже если бы это было на один день. Я готовлю с мамой в любое время, когда дома, и позволь мне сказать, я могу быть профессионалом, но с ней, я лишь помощник шеф-повара. Она управляет той кухней железной хваткой, которой любой шеф-повар будет гордиться. Если бы я не пошел в ВМФ, не женился бы и развелся, я бы не сидел с ней в тот день. Засмеявшись я бы не сказал, что это выглядит просто. Я бы не нашел свою страсть. Те вещи, которые казались ошибками, привели меня к тому, что я люблю. Поэтому я простил себя, и двинулся дальше.
Как, должно быть, ему было трудно из солдата превратиться в шеф-повара? От женатого до одинокого и счастливого? Он выглядел таким счастливым, что ей казалось, будто он ни разу в жизни не сталкивался с болью. Это было так высокомерно с ее стороны. Эрик был мужчиной, и каждый мужчина, хоть когда-то страдал от боли. Дине нужно было перестать думать о нем только в терминах типа «великолепный» и видеть то, что было в прошлом.