И кто я для Эвана?
Та, кого не стыдно назвать гордым определением «пара», или ошибочный вывод, каприз волка?
Или, хуже того, все волчьи желания в отношении меня и впрямь всего-навсего результат моей неловкой попытки приворота?!
– И, Тесса… – на меня мужчина по-прежнему не смотрел.
– Да?
Ответил Эван не сразу. Переложил на стол салфетку, потянулся к графину с красным вином, налил себе ещё.
– Доброй ночи, – выдал наконец.
– Доброй ночи, – я неуверенноулыбнулась на прощание и вышла.
Только почему-то не покидало ощущение, странное, но настойчивое, будто сказать Эван хотел совсем не это.
* * *
Благодаря отмене тренировок и необходимости идти на работу утро для меня началось немного позже обычного, что не могло не радовать. Уж что-что, а поспать по утрам подольше я любила. Во сколько точно вернулась домой Рианн, я не знала, хотя мне показалось, я слышала сквозь сон раздражённыеголоса брата и сестры, доносившиеся из коридора. Как бы там ни было, Рианн старательно маскировала общее недовольство привычной отстранённой любезностью, а Эван и вовсе отсутствовал – вроде бы возникли какие-то срочные дела, требующие немедленного его внимания, но к сроку он должен вернуться.
За завтраком Рианн коротко проконсультировала меня насчёт пикника.
Итак, пикник представлял собой почти традиционный выезд на природу, конкретно в условиях Лилата – в парк, раскинувшийся на обоих берегах канала, тянущегося через весь Верхний город и на треть уходящего в Нижний. Территория, занятая под пикник, огораживалась и бралась под охрану, дабы никто посторонний не мог побеспокоить собравшихся. Расставлялись столы и стулья под большими тентами, разбивались палатки, в которых прислуга раскладывала привезённую снедь по блюдам и разливала напитки по стаканам и бокалам. Из увеселений болтовня, прогулки по периметру, лёгкие игры, чтение стихов за отдельными столиками, по желанию организаторов иногда приглашались музыканты или театральные труппы, но, по словам Рианн, Лизетта к лицедеям относилась прохладно и потому на её пикнике на сколько-нибудь приличное развлечение рассчитывать не стоило.
Впрочем, если про пастушку и волка петь не будут, то и это уже неплохо.
Сама Рианн посетить пикник собиралась в обществе Арсенио. Я поинтересовалась невинно, ожидать ли там Байрона, и с удивлением узнала, что, во-первых, нет и, во-вторых, инкуб успел уволиться из эскорт-агентства, в котором трудился последние пару лет, и, соответственно, в нежных друзьях Лизетты более не состоял.
Сюрприз, однако.
Финиса на пикнике тоже не будет – зам на работе, начальствует вместо Эвана. Я надеялась разыскать на мероприятии Шериль – похоже, девушка ценный источник информации, коей меня не баловали ни брат и сестра Лобо, ни Дипэк, а значит, придётся использовать то, что есть.
Форма одежды для женщин на пикниках – лёгкие платья светлых оттенков, шляпки и кружевные зонтики, и посему после завтрака я отправилась в гостевую спальню составлять подходящий случаю образ. И там, на тумбочке возле кровати, я увидела своё письмо.
То самое, что написала родителям и которое Эван обещал отправить в Эмираду.
Лично мной сложенный лист бумаги оказался изрядно помят, заляпан и даже порван в одном месте, словно успел за столь короткий срок прогуляться до побережья и обратно, причём обычной почтой, и исчёркан пометками на прежде чистой стороне. Пометки были сделаны не моей рукой и, кроме моего домашнего адреса, единственного выведенного аккуратно и чисто, совершенно нечитабельны для тех, кто ни капли не понимал в этих загадочных закорючках и сокращениях. На всякий случай я сначала внимательно осмотрела комнату, убеждаясь, что в спальне нет незваных гостей, затем письмо и лишь потом решилась взять его в руки, окончательно удостоверяясь, что оно моё.
И впрямь моё. Я ноготком осторожноподцепила порванный край, прищурилась, вглядываясь в собственные каракули. Никакой сколько-нибудь приличной упаковки или хотя бы конверта, что, мягко говоря, странно для владельца службы доставки. Письмо сложено втрое и запечатано тёмно-красным кругляшком с чётким оттиском… печати «Быстрее ветра». Я сама пользовалась одной из таких печатей, когда после закрытия помогала девушкам-операторам, и потому даже слишком хорошо знала её – кольцо двух переплетающихся виноградных лоз и силуэт бегущего волка в центре. И, не трудись я в конторе, ничего бы не поняла в пометках, а так…