Будучи современной девушкой, выросшей в прогрессивном, цивилизованном городе, идею о необходимости сохранения невинности до свадьбы и мужа я считала устаревшей и противоречащей равным правам для обоих полов. И сама дожила девственницей до двадцати трёх лет лишь по двум причинам. Во-первых, из-за бабушки, папиной мамы. Ник парень, ему проще и нет нужды забивать голову вопросами первого раза, зато мне с подросткового возраста бабушка втолковывала, что хоть я и нечистокровная в третьем поколении, но тень, а значит, к выбору первого мужчины должна подойти со всей ответственностью, серьёзностью и прилежанием. Нет, предварительно выскакивать замуж за этого бедолагу необязательно, но и от секса по-быстрому на заднем сиденье мобиля с первым встречным мне остерегали строго-настрого. И в сильно нетрезвом состоянии тоже. Отсюда и вышло во-вторых. До сих пор мне никто из парней не нравился до такой степени, чтобы решиться на переспать. Я гордилась своим происхождением, ничуть не стеснялась «неприличной» в мои годы девственности и только отмахивалась от подшучивающих подружек. Жить она мне не мешала, и смысла торопиться я не видела.
До Лилата.
Когда попадаешь в чужой город да прямиком в горячие объятия тройки озабоченных инкубов и всё из-за невинности, жизненные приоритеты как-то сразу меняются. Оказывается, девственность может быть не только несолидной, но и опасной: где гарантия, что меня снова не умыкнут куда-то и не пропадут лишь потому, что я девица, а девицы в Лилате нынче стоят дорого? Будем откровенны – Эван и компания явились в подземелья за Рианн и, возможно, за Арсенио, а отнюдь не за мной лично. И если назавтра – тьфу-тьфу! – меня похитят на улице или во дворе «Быстрее ветра», помчится ли Эван спасать приблудную незваную гостью?
Вряд ли.
Эван же привлекателен и внешне очень мне импонирует. Мы живём в одном доме, работаем вместе и душа моя не возражала против необременительного романтического приключения с последующим страстным интимом. Даже желала. Как говорится, совместить приятное с полезным… Только кто ж знал-то, что объект окажется настолько несгибаемым? Или я совсем его не интересую как женщина? А накануне просто зашла в неурочный час? Тогда что же он сдержался? Никакого насилия точно не случилось бы и никаких препятствий не возникло бы, я была на всё согласная и ко всему готовая.
Или ему совесть не позволяет пользоваться нетрезвыми девушками?
Благородный какой оборотень мне попался. Явно не из той песенки о пастушке.
Умывшись и одевшись, я спустилась к завтраку. Эван, как ни странно, был дома, причёсанный, одетый и холодный, словно морозильная камера. Сидел во главе стола и негромко беседовал с сестрой. Когда я вошла в столовую, лишь мазнул по мне коротким равнодушным взглядом исподлобья и кивнул в ответ на моё приветствие. Я заняла место напротив Рианн, натянуто ей улыбнулась и принялась за еду и кофе. Значит, я не я и поцелуев, от которых у меня кружилась голова и слабели ноги, не было и остального тоже…
Свин он, а не волк!
Рианн попросила меня пересказать всё, что я видела и запомнила в подземельях, и я послушно повторила, хотя и не понимала зачем. Заметить больше, чем она, я всё равно не могла – у Рианн слух тоньше и нюх зверя, а у меня что? Ничего. Разве что о то ли приснившимся, то ли привидевшимся результате своей медитации я умолчала, всё равно мой странный разговор с Аметистом никак не повлиял на наше освобождение. Выслушав меня, Эван неопределённо качнул головой, допил кофе, напомнил сестре, чтобы вечером его не ждала и с территории вокруг дома пока ни ногой, а мне – что кое-кому завтра на работу, и ушёл.
Дважды свин! Нет, свин в квадрате!
– Ты ночью выходила из комнаты? – вдруг спросила девушка, когда в глубине дома стукнула входная дверь.
– Только в туалет, – соврала я.
– Точно?
– Точно.
– Мне кажется, между вами с Эваном что-то произошло, – Рианн поднесла чашку к губам, посмотрела на меня проницательно поверх фарфорового края.