– Ничего такого, – отмахнулась я и сменила тему. – Эван рассказал, как они смогли найти нас так быстро?
– Байрон что-то хотел сказать Арсенио, последовал за нами и когда не нашёл нас ни в холле, ни на аллее перед особняком, забил тревогу. Связался с Эваном, а брат разыскал меня по маячку, – девушка поставила чашку на блюдце и приспустила платье с левого плеча, демонстрируя чёрный, похожий на татуировку значок в виде вьющегося стебля плюща.
Метка-маячок, в Эмираде такие ставили маленьким детям на случай, если те потеряются или ещё что неприятное произойдёт. По нему можно разыскать своего кровного родственника на довольно большом расстоянии… понятно теперь, что имела в виду Рианн, когда указывала на своё плечо.
– И Байрон решил героически спасти друга? – уточнила я.
– Наверное.
– И Клеон тоже?
– Мотивами они не поделились, – чуть раздражённо откликнулась девушка, поправив платье. – Эван сказал, что Байрон притащил Лео едва ли не силком.
Всё ради товарища, ага.
Или ради прекрасных зелёных очей юной красавицы?
– Знаешь, по словам брата, дварфы даже не особо прятались, – продолжила Рианн задумчиво. – Существует масса способов скрыть своё местоположение…
Тем более если ты кого-то похитил и не жаждешь внезапного явления родичей похищенного.
– Дипэк упоминал, что тебе не собирались причинять вред и позже намеревались вернуть Эвану.
Девушка медленно кивнула, соглашаясь.
– Если я всё правильно поняла, – продолжила я, – то это похищение организовано, прежде всего, ради твоего брата, в качестве своеобразного предупреждения. Ну, почти как собачья голова, только уже посерьёзнее. Поэтому дварфы не прятались, да и маячок твой вряд ли был для них тайной.
– Помнишь первое помещение, в которое нас переместили? – спросила Рианн. – Слышала там гудение? Где-то рядом был трансформатор, их как раз располагают под землёй, но не слишком глубоко. Ещё они славятся тем, что искажают сигналы поисковых маячков.
Однако нас из этого помещения то ли переместили, то ли унесли, предварительно оглушив. И если – да почти наверняка – мы оказались на достаточном расстоянии от источника возможных помех, то шансы разыскать нас по метке Рианн сразу возросли.
– Будь я похитителем, я бы сначала скрыла похищенных и скрылась сама и уж затем в назначенный срок оставила их в каком-нибудь месте, где их легко можно было бы найти, или даже сообщила об их местонахождении, – заметила я.
– Именно, – поддержала мою мысль девушка. – Зачем так подставляться, позволяя постороннему прийти прямо в твоё укрытие? А судя по лаборатории шамана, дварфы живут там уже не первый день.
И камерам с пленниками.
Я допила остатки кофе, посмотрела в опустевшую чашку.
Всё очень странно. И о-очень подозрительно.
– Есть версии, кто мог нанять дварфов? – полюбопытствовала я.
– Список будет немаленький, – призналась Рианн.
– Конкуренты?
– То, чем занимается Эван, не всем нравится, и ты права, всегда остаётся конкуренция и достаточно жёсткая. А среди недовольных и конкурентов всегда найдутся те, кто готов и может заплатить за его устранение.
– Хорошо, пусть наймут ликвидатора и тот тихо, без лишних забот, шума и пыли уберёт неугодного соперника по бизнесу, – к чему тогда разводить суету с предупреждениями, похищениями, плодить свидетелей и вообще жизнь себе усложнять?
Нет человека – нет проблем.
– Даже в Лилате не все идут на столь радикальные меры, – снисходительно улыбнулась девушка.
Спорить не стану, но количество странностей от этого всё равно не уменьшается.
– Рианн, можно тебя спросить?
– О чём?
– Вы с братом… всю жизнь здесь жили? В Лилате, я имею в виду.
– Да. Родились в Лилате и выросли. Мама была леди, рода невысокого, давно обедневшего, но всё-таки титулованного. И меня воспитала как леди, – Рианн помедлила, рассеянно вертя пустую чашку в руках. – Мне было шестнадцать, а Эвану двадцать один, когда родители погибли. Несчастный случай, так нам сказали. И мы в одночасье оказались на улице, никому не нужные сироты без монетки в кармане и будущего. Я всем обязана брату, Тесса, – не только материальным благополучием, но жизнью, честью, достоинством, свободой. Юные и красивые девственницы в этом городе всегда ценились высоко, особенного нечеловеческого происхождения, однако Эван делал всё, чтобы защитить меня, отказывался от предложений о продаже, предотвращал попытки выкрасть меня. Брался за любую работу, даже грязную, лишь бы я не голодала.