– Да. Я… читала, – в романах.
– Элитные отряды наёмников-ликвидаторов. Их натаскивают с юных лет, добиваясь беспрекословного подчинения, и стоят их услуги недёшево. Догадываешься, к чему веду?
Догадываюсь. Наниматель потратился на дварфов – думать надо, за гроши подгорный народ тоже не работает, – потом вбухал кучу средств в чистильщиков. И, получается, всё ради Эвана? Сначала припугнуть, затем чтобы тот не смог ничего узнать? Какие-то нерациональные траты, на мой дилетантский взгляд.
– А сюда вы зачем пришли? – задалась я резонным вопросом.
– Во-первых, – Дипэк отогнул один палец, – теперь я не меньше Лобо заинтересован в выяснении личности нанимателя. Во-вторых, заниматься расследованием в одиночку мне не с руки, особенно здесь, на поверхности, где я хуже ориентируюсь и меньше понимаю, что, как и почём. В-третьих, я не рискну обратиться напрямую к Эвану, ибо могу остаться без головы, а она мне, знаешь ли, ещё дорога. В-четвёртых, мне некуда пойти, – и дварф выразительно потряс четырьмя отогнутыми пальцами.
Я ведь правильно его поняла? Он действительно намекает, чтобы я устроила его жить в этом доме и поговорила с Эваном?! Да даже если я лишь заикнусь о подобном, то сама останусь без головы! Без крыши над оной так точно!
– А другие уровни? – напомнила я.
– Вряд ли, сидя глубоко под землёй с обездоленными и лишившимися кормильцев женщинами и детьми, я смогу выяснить хоть что-то полезное, а убийство практически всех дееспособных членов клана не может оставаться безнаказанным.
– Но ты… вы всё равно не можете остаться в этом доме! Ни Эван, ни Рианн никогда не согласятся…
– Не волнуйся, на первое время я подыщу жилище погостеприимнее и с хозяевами, не обременёнными звериным нюхом, – отмахнулся Дипэк.
– Снимете комнату? – растерялась я.
– Почти. Только хозяевам об этом не скажу. Деточка, не забивай свою милую рыжую головку тем, что тебе знать ни к чему, – меня удостоили снисходительным взглядом, смотревшимся довольно странно в исполнении существа вполовину меньше меня ростом. – Зато полезная информация о том, что удалось выяснить господину Лобо, весьма пригодилась бы. Он-то это дело не бросит.
– Я не буду шпионить! – возмутилась я. За кого он меня принимает?!
– Тесса, лапонька, ну кто говорит о шпионаже? – несколько высокомерный взгляд мгновенно сменился заискивающей улыбочкой. – Ты же не чужие секреты выдаёшь или родину по сходной цене, а всего-навсего беседуешь с другом, делишься, как день прошёл, что ты видела и слышала…
– С другом?! – опешила я. – С каких это пор мы стали друзьями? Помнится, вы меня вообще в наложницы взять хотели!
– Ты не в моём вкусе.
– Зато прям с ума сойти, какая забавная!
– Мы можем быть полезными друг другу. Взаимно, – со значением заметил Дипэк и посмотрел куда-то мимо меня. – Подумай над этим.
Я попыталась проследить за взглядом дварфа и обернулась. Шорох за моей спиной подсказал – Дипэка уже и след простыл.
Ещё один козлик на мою многострадальную рыжую голову! И что я блондинкой не осталась, натуральной, между прочим?
За стеклом мелькнула тень и во двор вышла Рианн. На всякий случай я всё же огляделась, удостоверяясь, что дварф действительно скрылся с глаз.
– Тесса, я же просила побыть с нами, – мягко упрекнула девушка.
– Прости, но мне показалось, что в такой момент двоим надо остаться только вдвоём, – улыбнулась я извиняюще. – Ну так как, ты сказала «да»?
– Нет, конечно, – Рианн приблизилась ко мне, посмотрела строго, сурово даже.
– То есть… ты не согласилась? – что за день такой? Сплошные сюрпризы.
– Разумеется. Я сочла необходимым отклонить предложение Арсенио.
– Но почему? Мне показалось, он тебе нравится и…
– Тесса, я не могу выйти замуж за Арсенио! – воскликнула девушка. – Он инкуб и над ним всегда будет довлеть одно-единственное желание – похоть! Сколько, по-твоему, мы прожили бы в любви и согласии, реши мы пожениться? Месяц, два? Полгода? А потом он бы пресытился мною и захотел кого-то посвежее. Ещё через несколько месяцев, или через год, или через два, ему потребовалась бы очередная девственница – рано или поздно, но это обязательно случится, а у оборотней измена недопустима, не суть важно, изменяешь ты или партнёр. Не суть важно, какой он расы и какие у неё, расы этой, традиции. Мы этого не прощаем и не закрываем глаза, не важно, из любви ли или необходимости! Мы выбираем пару одну на всю жизнь, и другая возможна лишь в случае смерти партнёра, да и то редко. Мы не можем полюбить другого, когда сердце ещё плачет о том, кто навсегда покинул нас. Если мы любим, то любим всем сердцем и душой, и весь наш мир переворачивается с ног на голову. Мы отдаём всего себя – сердце, тело и разум, и порой даже смерть не в состоянии разорвать эти узы. Женщины-оборотни не выскакивают замуж сугубо ради галочки, потому что биологические часы тикают, или все подружки давно при мужьях, или родители настаивают. Даже суккубы и инкубы этим не брезгуют – заключают браки ради выгоды, денег и связей, вон, тот же Клеон собирается жениться на человеческой женщине, богатой вдовушке старше его годами, и отнюдь не по любви, – а мы, Тесса, не можем.