Так у Клеона есть невеста? Хотя… в Лилате каждый крутится как может.
– Мы лучше проживём отпущенный нам срок в одиночестве, лучше умрём от голода и холода, чем запятнаем себя пустыми отношениями, – Рианн покачала головой. – И я не стану размениваться на брак, в котором меня не ждёт ничего, кроме боли, разочарования и одиночества.
Интересненько-то как. Противоречие на противоречие и противоречием погоняет. Значит, в союзе с Арсенио ничего хорошего и приятного Рианн не ждёт, а в откровенно договорном браке с Финисом чудесным образом случится большое и светлое чувство до конца дней обоих?
– И, Тесса, – девушка шагнула ко мне, понизила голос: – Ты ничего не расскажешь моему брату ни о сегодняшнем визите Арсенио, ни, тем паче, о его предложении, поняла? – и тон такой, что как-то сразу охота возражать отпадает.
Ещё одна фамильная черта, не иначе.
– Да-да, конечно, никаких проблем, – закивала я с преувеличенным энтузиазмом. – Всё равно мы почти и не разговариваем.
– Хорошо, – девушка улыбнулась натянуто, холодно и насквозь вымученно, развернулась и пошла обратно к дому.
Бедный Арсенио! Наверняка сейчас поехал в ближайший бар напиваться с горя.
И бедная я. С одной стороны, Дипэк с предложением внезапной дружбы, с другой – Рианн, старательно отрицающая свою явную симпатию к Арсенио, с третьей – крайне подозрительное похищение.
Хорошо хоть, Байрон не заявился с пылкими признаниями в вечной любви.
* * *
Байрон и впрямь не почтил нас визитом, хотя, признаюсь, я втайне ожидала появления номера Третьего с цветами, конфетами и кольцом. Зато вскоре после обеда нас навестил Финис. Общаться с без пяти минут женихом Рианн определённо не была настроена и поэтому гостя привечали прямо в холле, не размениваясь на гостиную и чай с пирожными. Без конца теребя в руках шляпу, бледнея и опуская очи долу не хуже застенчивой барышни, Финис пояснил, что только недавно узнал о происшествии от Эвана, справился о нашем самочувствии вообще и о состоянии тонкой душевной организации Рианн в частности, возмутился подобным беспределом и пафосно заявил, что надо всенепременно пожаловаться в соответствующие органы. Я аж заинтересовалась, в какие-такие органы можно подавать жалобы в Лилате – а ну как пригодится? – однако, как устало заметила Рианн, жаловаться право имела только немногочисленная категория уважаемых – читай, избранных и богатых – горожан, все остальные наверняка сами же и виноваты в свалившихся на них бедах. Финиса девушка выслушала с вежливо-отстранённым выражением лица, заверила, что с нами всё в порядке, поблагодарила за заботу и недвусмысленно намекнула, что у нас нынче коллективный послеобеденный отдых, который нам прерывать совсем не хотелось бы. Финис смутился, покраснел и, попрощавшись и щедро предложив обращаться к нему по любым вопросам и надобностям, спешно откланялся.
И вот за это чудо в шляпе свободолюбивая волчица Рианн собирается замуж?!
В котором часу вернулся Эван, я не узнала – уснула раньше. Утром мужчина как ни в чём не бывало спустился к завтраку, отличавшемуся отсутствием сколько-нибудь интересных тем для беседы, а после мы с Эваном поехали на работу.
Оказывается, это куда более неловко, чем мне представлялось, – остаться наедине с мужчиной, с которым у тебя что-то да было. Пусть и совсем ничего, пусть и вряд ли серьёзно и с перспективой на «долго и счастливо», но было же! И Эван – не Байрон, в присутствии которого я не смущалась и не краснела, несмотря на наше… хм-м, местами довольно близкое знакомство. А с Эваном стыдно немного. И щёки начали гореть ощутимо, и воспоминания всякие в голову полезли, с развратными мыслями пополам. Прямо смотреть на сидящего рядом мужчину страшновато отчего-то, а когда украдкой, так сразу старшеклассницей, в учителя влюбившейся, себя почувствовала. Ещё тело на мысли да воспоминания непристойные реагировало естественным образом, неловкости мне добавляя, – оборотни вроде чуют чужое возбуждение, и если Эван заметит…