– О, Эван, так у тебя есть пара? Эта человечка, да? Не знала. Папа, почему ты мне не сказал?
– Потому что сам об этом первый раз слышу. Тем не менее, мои поздравления, – Люсьен даже изобразил кивок с претензией на вежливость в мою сторону.
Я улыбнулась, вернее, подозреваю, оскалилась вымученно и не слишком убедительно.
– Благодарю, – Эван – сама любезность и благодушие, и лишь рука на моей талии сжалась чуть сильнее.
И я, почти что счастливая невеста. А расту, однако: вон какой прыжок совершила вверх по карьерной лестнице!
Эх, знал бы папа, нашёл бы, что сказать свежеиспечённому «зятю»… Или что открутить в случае чего.
– И сожалею о происшествии. Уже известно, кто был столь… неблагоразумен?
– Ещё нет, увы. Кем бы ни был наниматель, но он успешно скрыл все следы.
– Возможно, впредь тебе следует быть… более осторожным.
– Я всегда осторожен, но благодарю за заботу, Люсьен, что бы я без неё делал.
Мужчины взирали друг на друга с одинаково фальшивым дружелюбием, за которым ясно ощущалось желание если уж не вцепиться собеседнику в горло, то хотя бы позвать хорошего менталиста, вытряхнуть из сознания всю мало-мальски полезную информацию и затем таки добить, а труп выкинуть подальше.
– О-о, Эван! – вмешалась вдруг Шериль. – Тогда ты просто обязан посетить завтрашний бал у Огденов…
Бал?
– …пикник леди Дэлгас…
У леди Дэлгас мы, положим, уже были, и я как-то не горелажеланием наносить Лизетте повторный визит.
– …и ежегодный маскарад Верховного собрания лордов.
Ещё и маскарад?!
– Ты должен представить свою невесту обществу, как же иначе? – Шериль с искренним недоумением похлопала ресницами – интересно, они у неё свои или наращенные? – похоже, и впрямь не понимая, как можно обойтись без столь важного и нужного события, как представление невесты местному цвету аристократии и иже с ними. Никаких признаков того, что девушку как-либо огорчило или раздосадовало сообщение о наличии у Эвана пары, я не заметила.
Притворяется искусно или ей действительно всё равно?
Странно. Судя по первым её репликам, можно предложить, что девица строила на Эвана планы определённого матримониального характера… хотя вурдалак её знает, моё впечатление часто оказывается ошибочным.
Особенно в Лилате.
– Тесса, – рука Эвана словно невзначай сползла с талии на бедро, – не из этих мест родом.
То бишь обычная девчонка из Эмирады, манерам не обученная.
На жест Эвана Люсьен отреагировал слегка приподнятой бровью.
– Это не имеет значения, – заявила Шериль безапелляционно. – В твоём положении нельзя скрывать невесту от мира, кем бы она ни была и где бы ни родилась.
Это в каком ещё положении, хотела бы я знать?
– Шерри права, – поддержал дочь Люсьен. – Столь прелестную нимфу нельзя прятать от общества, Эван. Буду счастлив вновь увидеть вас, лэйри Эльяни, завтра у лорда и леди Огден, – ланге эль Ясинто улыбнулся мне, приторно и на редкость двусмысленно, и снова склонил голову, то ли почтение изображая, то ли попросту издеваясь. – Что ж, Шерри, не будем мешать влюблённым.
– До завтра. Надеюсь, Тесса, мы с вами подружимся, – Шериль тоже расплылась в безмятежной счастливой улыбке недалёкой глупышки, просунула руку под родительский локоть и пара наконец-то покинула приёмную.
В коридоре появился Финис, увидел гостей и, привычно сбледнув с лица, вжался в стену. Отец и дочь, не удостоив зама вниманием, прошли мимо, охранник последовал за ними. Спустя минуту на этаже остались только «свои».
Эван отпустил меня, Фиамма села обратно, Финис по стеночке добрался до приёмной и застыл на пороге, с суеверным ужасом глядя на начальника.
– Хитреца ради, Эван, что здесь делал глава клана Гиацинтов? – вопросил Финис трагическим шёпотом.
Ночные. Я читала о них, как, собственно, и обо всех представителях демонического племени. Их называли ночными тенями, вероятно, по аналогии с настоящими тенями из Сумеречной долины, но по факту общего между ними и моими предками были лишь опасность для окружающих да склонность к тёмному времени суток. Ночные – демоны, во второй своей ипостасивыглядевшие не самым презентабельным образом: сероватая кожа, лысая голова, маленькое худощавое тело, непропорционально длинные руки, большие кожистые крылья и выдающаяся вперёд челюсть, сплошь усеянная острыми клыками. Если верить картинкам и старинным гравюрам в книгах, по крайней мере. Если инкубы питались сексуальной энергией, то ночные – любой человеческой, за несколько минут превращая несчастного в грустный мумифицированный труп. Делились они, подобно большинству, на роды или кланы, приставка «эль» чётко и честно говорила о высоком и древнем происхождении клана Ясинто в частности и главе его определённо было что продемонстрировать миру, в отличие от того же Арсенио, у которого, видимо, только гордая приставка и осталась напоминанием о былом величии.