– Ты ничего не забыла? – и голос недовольный.
– Выспаться, например? – я прикрыла рот ладошкой, давя зевок.
Солнце только-только показалось из-за макушек деревьев и крыши дома, мокрая от росы трава холодила пятки и, признаться, совсем не бодрила. Наоборот, хотелось поскорее убежать обратно в спальню и забраться под одеяло.
Поспать ещё часик-другой.
И по пробуждению поваляться всласть, никуда не торопясь, не думая ни о чём серьёзном.
Мечты, мечты…
– Одеться, – поправил Эван напряжённо.
– Разве я неодета? – удивилась я.
– А ты полагаешь, что одета? – мужчина скользнул выразительным взглядом по моим голым, покрывшимся мурашками ногам.
– Простите, но треников в лилатских магазинах я не нашла.
– Треников?
– Да, это такой специальный костюм для… – начала я, но Эван взмахом руки перебил меня.
– Не важно. Во-первых, Тесса, обращайся ко мне на «ты». Ты не производишь впечатления девушки, едва ли не с рождения приученной выкать всем без исключения, – Эван скрестил руки на груди и начал маятником прохаживаться передо мной туда-сюда. – На работе обращение на «вы» ещё вполне допустимо, но на светских мероприятиях тебя попросту не поймут и, более того, заподозрят неладное. Во-вторых, избегай вопросов о наших взаимоотношениях, обстоятельствах нашего знакомства…
То есть не признаваться посторонним, что первая наша встреча произошла, собственно, в ванной комнате. Ещё поймут превратно.
– …и о свадьбе. Если ты будешь молчать, улыбаться и предоставлять слово жениху, то особо расспрашивать тебя не станут. В высшем свете Лилата в чести женская покорность и послушание.
– Правда? – усомнилась я.
Эван остановился, глянул на меня искоса, вопросительно.
– На ассамблее у Лизетты я видела не только Байрона, но и других мальчиков по вызову, – пояснила я. – Да, Эмирада прогрессивный полис, однако даже у нас появление в приличном обществе с… представителями древнейшей профессии сочли бы в лучшем случае сильно вызывающим.
– Женщины старшего возраста, тем более пережившие мужей, могут позволить себе... немного больше, нежели молодые незамужние девушки.
Да-а, дискриминация по всем фронтам и со всех сторон.
– То есть Лизетте можно держать при себе… мальчика для постели, а даме юной… ну, как Рианн, например… приходится рассчитывать лишь на… скорейшее приобретение супруга законного, обыкновенного? – уточнила я этак невзначай.
– Это разные вещи, – возразил Эван раздражённо.
– Почему разные? – не отставала я.
– Потому что, – отрезал мужчина и повернулся лицом ко мне. – Давай вернёмся к теме нашего занятия. Покажи, что ты можешь.
Да я многое что могу! Ему и не снилось!
В страшных снах разве что.
Или сатирических.
– Что именно?
– Что-нибудь, – пожал плечами Эван. – Для начала можешь попробовать атаковать меня. Ударить, напасть, как тебе больше нравится. И магией, конечно.
То есть быстренько сбегать в дом за чем-то тяжёлым, зайти мужчине за спину и попытаться оглушить по старинке не получится.
– А если я… перестараюсь и случайно… пораню вас… тебя? – решила я потянуть время.
– Не думаю, что дело дойдёт до ранений.
– А если…
– Тесса! Нападай.
Ладно. Раз уж он настаивает.
Я тщательно и неспешно закатала рукава, закрыла глаза, глубоко вдохнула и выдохнула. Сосредоточилась.
Вернее, попыталась.
Секунда. Другая. Третья… а там и минута. Может, и больше. Я старательно дышала, как учил папа, и мысленно материализовала энергию. Или, подозреваю, скорее воображала, как у меня над ладонью появляется эффектный огненный шар, чтоб как в романах про боевых магов. И я красиво размахиваюсь, шар летит точнёхонько в цель, попадает… желательно по физиономии некоторых, бросающих девушек неудовлетворёнными. А сам потом по девочкам сильно облегчённого поведения пойдёт. Все норовят променять меня на тружениц борделя…